Ей нужно к Марине?! Бывшей разлоговской жене?! И непременно сегодня, с разбитой головой?!
– Как скажете.
Она вошла в дом и, кажется, стала подниматься по лестнице, когда у нее зазвонил телефон. Волошин, услыхав заливистые трели, бросился следом, бесшумно вошел и встал так, чтобы его точно не было видно с лестницы.
После некоторого молчания вдова сказала быстро и приглушенно:
– На этот номер больше не звони. Я сама с тобой свяжусь, когда смогу.
Телефон пискнул, разъединяясь, и больше ничего Волошин не слышал.
– Маринушка, там опять в телефон звонют!..
– Ну так ответьте, Вера Васильна!
– Дак чего отвечать-то?!
Марина пожала плечами, словно старуха могла ее видеть.
– Ах ты, господи помилуй!..
Шаркающие шаги, удалявшиеся от двери, какое-то шевеление, и Верин недовольный голос откуда-то из глубины квартиры:
– Ал-ле! Ал-ле!
Марина улыбнулась и снова уткнулась в книжку.
Сегодня ей особенно не хотелось никакой… ерунды. Какие-то звонки, телефоны, разговоры, да еще Вера вот-вот начнет приставать с обедом! Уехать бы отсюда, забраться подальше, поглуше, чтоб за окнами было ненастье, чтоб ветер рвал с деревьев беззащитные дрожащие листья, чтоб дождь барабанил в жестяной подоконник и старая береза бы все скрипела и скрипела…
А в доме тепло, на вымытых полах домотканые половички, рыжий кот ступает неслышно, усаживается на приступку и длинно зевает, а потом начинает дремать.
И так уютно на душе от его дремы и от ненастья за окнами, и весь мир сосредоточен вокруг теплого бока голландской печки, где стоит продавленный ковровый диванчик и лежит страницами вниз брошенная книжка…
– Ах, какая вы, матушка, нынче странная! – сама себе сказала Марина и засмеялась, услышав собственный голос.
Пожалуй, говорить это следовало не так, поглубже, погуще, не столько с удивлением, сколько с легкой завистью к другому, недоступному миру сложных чувств.
Марина повторила, и со второго раза ей все понравилось.
Ах какая вы, матушка, нынче странная!..
Следовало читать, но читать больше не хотелось.
Ну почему, почему она не может сейчас оказаться в деревне, в ненастье, на ковровом диване и с котом?! Никто бы не мешал, и мысли бы не скакали, как непоседливые белки!
Впрочем, мыслями своими Марина сегодня была вполне довольна.
Сегодня они были правильные, ровные, спокойные и строгие, маршировали все в ногу, как солдаты на параде.
Фу, какое ужасное сравнение!
Покосившись на книжку, Марина встала с дивана и, волоча плед, пошла в эркер.
