На каждой полке шкафчика, один над другим, стояли системные блоки, абсолютно мертвые.
Вдова выключила сложную систему видеонаблюдения.
…Интересно, зачем ей это понадобилось? Что именно могли запечатлеть камеры, чего никто и никогда не должен узнать?
Волошин подумал немного и вышел к Глафире.
Она сидела на верхней ступеньке, сильно наклонившись вбок и опершись на локоть, голова опущена низко-низко. Волошин решил, что ей опять плохо, но оказалось, что лучше, чем было. Почти лежа щекой на широких и гладких досках, вытянув губы дудочкой, она пила из лужи.
– Глафира Сергеевна, что вы делаете?!
Она попыталась выпрямиться, не смогла, и Волошин помог ей, не без отвращения. Ну ничего он не мог с собой поделать!..
– Вы что, пить хотите?!
Она кивнула и облизала растрескавшиеся губы.
– Я принесу воды. Сидите спокойно. Или, может, вам… врача?
– Там посуда немытая, – зачем-то сказала Глафира ему в спину. – Принесите бутылку из холодильника.
Волошин принес.
Она отпила немного, а потом с заметным усилием приложила холодную бутылку к голове, видимо, к тому месту, которое ушибла, когда упала.
– Как вы упали? Поскользнулись?
Она разлепила глаза и посмотрела на него. Волошину на секунду стало стыдно за то, что он ее так… ненавидит.
– Я не упала. Меня ударили.
Волошин пожал плечами.
– В доме пусто. И на участке тоже никого нет. Я с той стороны шел, никого не видел.
– Меня ударили, – монотонно выговорила она. – Я вышла на улицу. Дверь, конечно, оставила открытой.
– Зачем вы вышли?
– Подышать. Какое-то время я просто гуляла, а потом…
– Вы гуляли?!
Она кивнула, сморщилась и передвинула бутылку, которую все прижимала к голове.
– В чем вы гуляли? В этом?!
Она проследила за его рукой. Он показывал на ее «леопардовые» шлепанцы, из которых торчали намазанные лаком ноготки.
…Они с Разлоговым собирались в отпуск, на море. Она приготовилась, купила шлепанцы и сарафан, ногти накрасила, но никакое море не состоялось.
Тут Глафира вдруг осознала, что идиотские шлепанцы у нее на ногах – оба!..
Но этого просто не может быть! Один она потеряла где-то поблизости, а второй зашвырнула в заросли на бегу.
И ударили ее не здесь, а возле решетки цокольного этажа!..
– Подождите, – сказала она Волошину и поднялась, цепляясь за балюстраду. Он слегка ее поддержал, помог и отстранился.
– Подождите, – повторила Глафира, как будто он ей мешал. – Я была в саду, когда бабахнула дверь. Потом оказалось, что она захлопнулась.
– Дверь открыта, – заметил Волошин, решив быть чутким.
