— Кажись, пронесло! — улыбнулся он, глядя на Ульяну.
Какая же она у него красивая! Только подумаешь о ней, и внутри все вскипает. А сейчас она сидит рядом, смотрит на него, улыбается. А улыбка у нее просто невероятная, может заставить яблоню осенью зацвести.
Он понял, что не остановится, если прикоснется к ней. Начисто потеряет над собой контроль, выпадет из пространства и времени, а их ищут, возможно, киллер уже где-то рядом.
— Прокатимся? — спросил он, тронув машину с места.
И положил руку ей на коленку.
Ульяна заметно напряглась и дернула ногой, чтобы скинуть руку. Но не скинула. И засмеялась.
— Мы никогда так не ездили, — сказала она.
Ерема кивнул. Ульяна для него богиня, а не какая-то уличная девчонка, которую он мог запросто облапить в машине. Или, глядя на дорогу, сунуть руку ей под юбку. Поэтому никогда не делал этого. В машине только романтические разговоры, все остальное дома.
— И я ни с кем так не ездила, — голос ее прозвучал неуверенно, тихо.
Возможно, она и Кириллу не позволяла себя лапать в машине.
Но где-то в квартире, в доме, на даче у них что-то было, она не могла этого отрицать. Но Кирюша давно уже в прошлом. Лишь бы Ульяна никому ничего не позволяла, пока ждала Ерему. А ведь ждала. И даже от смерти спасла… Шустрая она, оказывается, девка.
— Ты и под пули никогда раньше не бросалась.
— А как подумала, что тебя могут убить!..
— Для тебя это трагедия?
— А что, я зря тебя ждала!.. И в зону ездила!.. Мама, когда узнала, куда я еду, чуть в обморок не упала! — засмеялась Ульяна.
— А когда я вернулась, санитарную обработку собралась проводить.
— Это показное. А то, что я для них не человек, это да, — усмехнулся Ерема.
— Думаешь, мама не знает, кто на самом деле убил Кирилла?
— Может, и знает. Но понимает, что его должен был убить я.
— Дед очень злится. Но не столько на тебя, сколько на правосудие. Всего два года за убийство!
— За убийство насильника. И наркомана.
— Я Кирилла тогда спросила, зачем он меня подставил.
А он на меня набросился, эта бутылка… Я ведь думала, что в том, чтобы ударить бутылкой, ничего страшного нет.
— Ты все правильно сделала. И я правильно сделал. Ты сама видела, что такое зона.
— Жуть!
— Все позади. А мы впереди. Мы вместе… Ты даже не представляешь, какой у меня праздник на душе. Первое мая, шары, транспаранты. Духовой оркестр. Весенний вальс!
Ерема ехал куда глаза глядят, через поля, по грунтовым дорогам, без фар и габаритов.
