На голове плешь, прикрытая жалкой растительностью, но брови густые, жесткие, с сединой. Взгляд резкий, зубастый.
Ерема выразительно промолчал.
— С Мамедом все ясно… — продолжал Каспий.
— С Мамедом все ясно. Мамед убил моих друзей.
— Ты спросил за них?
— Я спросил с него. Но не с тебя. — Ерема смотрел на Каспия с полнейшим безразличием.
Все равно, что говорит этот хрен, решение уже принято, осталось только исполнить приговор. Хотя на самом деле никто еще ничего не решал.
— С меня хочешь спросить? — скривился Каспий.
Ерема невозмутимо смотрел сквозь него. Нет, сейчас он убивать его не станет, но когда-нибудь это обязательно произойдет. Даже если Каспий ударит на опережение, возмездие все равно свершится. Все будет, и слова ничего не изменят. Да и не собирался Ерема говорить с Каспием, тот моргнул первым и сам забил «стрелку».
— Не советую! — авторитет грозно хмурил брови.
Ерема даже ухом не повел.
— Я ведь отвечу. И тебя с землей сровняю, и твой рынок.
— Я тебя услышал, — кивнул Ерема и, не отрывая глаз от собеседника, напряг мышцы шеи, как будто собирался повернуться к нему спиной и уйти.
Он человек занятой, терять время на порожняки — удовольствие для него непозволительное.
— И ты можешь сровнять мой рынок, — грозно, но уже в примирительном тоне сказал Каспий. — А кому это нужно?
— Короче! — скривил губы Ерема.
— Договариваться надо. Ты говоришь мне, где Коготь, и мы расходимся.
— В земле твой Коготь.
— Где конкретно?
— Там, где еще много свободного места… Не скажу я тебе ничего, Джапар.
— Я тебе скажу. Коготь пошел против моего слова… Это все, что я хочу тебе сказать.
— Я подумаю.
Ерема вопросительно смотрел на Каспия, будто решал, можно верить ему или нет. Может, поверит. И даст отбой киллерам.
— Но Коготь в любом случае мой человек. — Каспий продолжал делать хорошую мину, хотя уже сдал свои позиции.
Не смог он втянуть Ерему в орбиту своего влияния и уж тем более удержать его.
— И что?
— Своих пацанов ты похоронишь по-человечески.
— Мои пацаны — люди, а твой Коготь — пес! Что тут непонятного?
— Зря ты нарываешься, Ерема!
— Я нарываюсь?
— Эльшада тронул, это же ты его убил, я знаю.
— Почему про Эльшада не спрашиваешь? Его хоронить не надо? — Ерема вскинул брови с презрительным удивлением.
О чем он мог говорить с человеком, которого не волнует честь и доброе имя бывшего вожака?
— Оставим пока Эльшада, — поморщился Каспий.
— Оставим пока тебя, Джапар!.. Я за тобой смотрю! — Ерема ткнул в него пальцем.
