— Как деньги будут, заберешь!
— Отработанную! — гоготнул яйцебородый.
Он резко шагнул к девушке, схватил ее за руку и потянул на себя. Она схватилась за трубу, подведенную к батарее центрального отопления. И в ужасе глянула на Кирилла, который должен был, но не мог прийти ей на помощь. Даже не собирался. Типа, прикован к постели.
Ереме тоже нельзя ввязываться в драку, один сильный удар в живот, и он до конца жизни будет ходить в калоприемник. Но тем не менее он готов был идти до конца.
— Да ты не бойся, кроха! Больно не будет! — гоготнул яйцебородый.
Он сгреб девушку в охапку, отцепил ее от батареи.
— Будет больно! — громко сказал Ерема. — Если не отпустишь ее!
— Чего? — резко развернулся к нему браток и застыл, ошалело глядя на ствол пистолета, который смотрел ему прямо в глаза.
Бадал, может, и урегулировал вопрос, Машуры опасаться вроде как нечего, но лучше быть береженым, чем мертвым. Ерема понимал, что к нему могут пожаловать менты с допросом, но все же не отказался от пистолета, который принес ему Шишман.
И, как оказалось, правильно сделал.
— Отпусти девчонку, сказал!
Яйцебородый убрал руку, отошел от блондинки и резко развернулся к Ереме:
— Ты кто такой?
Полы его халата разошлись веером в стороны, по одной Ерема и выстрелил. Громыхнуло так, что Кирилл подскочил на койке, а девушка вжала голову в плечи. И яйцебородый присел от испуга. Пуля прострелила полу его халата, он обескураженно сунул палец в дырку.
— Ты чо, псих? — спросил он.
А бородавчатый тем временем потихоньку вытаскивал ствол из-под полы пиджака.
— Даже не думай! — Ерема навел на него пистолет, силой взгляда подтверждая свою решимость.
Ни страха в его взгляде, ни растерянности. А ведь ствол у него незаконный, статья Уголовного кодекса в руках, реальный срок. Но ему все равно, он готов ко всему. И плевать, что на выстрел сбежится вся больница.
Дверь с шумом открылась. Ерема усмехнулся, ну вот, началось. Кто там, врач, медсестра?… Но в палату входили Шишман и Вахлам.
Бородавчатый развернулся к ним, Шишман уловил в его движениях агрессию и, не задумываясь, врубил ему кулаком в лоб. Кулак у него что кувалда, такой же крепкий и тяжелый, бугай не упал, но поплыл, просел в коленях. Добивать его Шишман не стал.
— Ерема, что за дела? — спросил он.
— Да не знаю, отморозки какие-то!
— Чувак, что за дела? — Вахлам держал кулак на замахе, собираясь врезать бородавчатому.
Яйцебородый с бледным видом смотрел на Ерему.
