— Я не договаривалась, я выкручивалась, если ты не заметил.
— Столько наговорила.
— Зато нас отпустили!
— Отпустили, — кивнул Ерема.
— И теперь тебе решать, что делать дальше!
— А ты чего хочешь?
— В каком смысле?
— Ну, заключать с этими не пойми кто договор или нет?
— Я хочу спокойно жить. Чтобы никто не врывался к нам в дом, чтобы никто не хватал и не вез непонятно куда… То есть понятно куда. Нас могли убить… Ты сам знаешь, что с нами могло быть!
— Этот Мартен на ходу подметки рвет.
— Теперь твоя очередь.
Его рвать. Если сможешь.
— Ты сомневаешься?
Ульяна остановилась и резко повернулась к Ереме:
— Я в тебе не сомневаюсь! Поэтому прошу, сделай так, чтобы я могла спокойно жить и спокойно работать.
— Я приставлю к тебе двух телохранителей, — сказал Ерема.
— Телохранителей? — нахмурилась Ульяна.
— Они всегда будут тебя сопровождать.
— Ходить как тени?
— Ходить. И ездить. Как тени.
— Всегда и везде?
— Тебя это не устраивает?
— Да нет…"
"Ульяна явно была озадачена. Похоже, она уже жалела о том, что поставила вопрос ребром.
Не нужны ей телохранители, а почему? Уж не потому ли, что никто ей не угрожает? Может, у нее роман с Мартеном, а телохранители будут мешать.
— Тогда вопрос решен!
Прошли квартал, Ерема наконец-то остановил частника, и они беспрепятственно вернулись домой. Он закрыл Ульяну в квартире, приставил к ней охрану, а сам отправился на рынок.
Собирая на сход пацанов, Ерема попытался сосредоточиться, но мысли разбегались, перескакивая с Мартена на Ульяну, досталось и Костяхе.
Может, и он как-то связан с этой проблемой. Не зря же Мартен упомянул поселок, откуда Костяха родом.
— Ну что я скажу, пацаны, — собрав сход, начал Ерема. — Было время, были люди, а сейчас мы стали барыгами. Я барыга, вы барыги, разжирели, закабанели. Нюх потеряли! А Мартен молодой, злой, голодный… Голова на голодный желудок лучше работает, крутиться заставляет. Под ментов, падла, сработал! Я охрану не виню, им выступать против ментов задача не ставилась. Но меня сделали, конкретно сделали.
Второй раз!
— Нападать всегда легче, — в раздумье проговорил Ништяк.
— Мартен показал свою силу, показал, что может делать с нами все, что захочет. И что с ним лучше дружить, чем воевать.
— А с ним можно дружить? — спросил Костяха, озадаченно глядя на Ерему.
— Не знаю. Может, попробовать. Восемьдесят штук в месяц за крышу.
— Кто он такой, этот Мартен, чтобы ставить нам крышу? — поморщился Бычок.
Ерема не уставал задавать себе такой же вопрос.
