Гвендолин тоже рассмеялась, а потом спросила с тревогой:
— Шарлотта, с тобой всё в порядке? Ты не заболела?
В этот момент я, обессилев, рухнула на шкуры, которыми устелила пол вместо гимнастических ковриков.
— Нет, — задыхаясь ответила я. — Это для того чтобы сбросить лишний вес.
Гвендолин присела рядом со мной, а потом попробовала повторить упражнение, которое я выполняла. Надо сказать, у нее это получилось изящно, как у гимнастки, в отличии от меня, пухляша.
— Ничего не понимаю, — пожала плечами Гвен. — Но зачем тебе это?
— Ну во-первых, для здоровья, а во-вторых буду лучше выглядеть.
— я собрала растрепавшиеся волосы и заколола их двумя гребнями, которые отдала мне Гвендолин. Они были серебряные, инкрустированные голубыми кристаллами, очень красивые и тяжелые. Но моя копна выдерживала.
— Я не понимаю, — упрямо повторила Гвен, — при чем тут всё это? Ты молодая и необыкновенная красавица. Твои волосы, цвет лица и зубы — разве это не говорит об отменном здоровье? Господь создал нас такими, какие мы есть.
И не всем повезло, как тебе.
Я вздохнула. Ну вот как объяснишь? Хотя, конечно, приятно, что независимо от веса здесь можно считаться красавицей. Как это у нас называлось…модное словечко…а, бодипозитив!
— Мне нужно ополоснуться после моих кувырков, — туника была влажная, однако в запасе у меня была свежая.
Гвен вскочила. Какая же она была тоненькая и гибкая, я залюбовалась. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась.
— Красота — она разная во всём, Шарлотта. И в природе, и в разных людях, и даже в небе.
И, кстати, в моём свадебном наряде — ты обещала посмотреть его вместе со мной! Жду тебя!
И, обняв Нию, она скользнула за тяжелый занавес. Точно, платье. Я совсем забыла.
Кувшин для умывания был полон и я с удовольствием облилась из него прохладной водой. Сейчас бы окунуться в тот ручей под тенью ив, склонившихся почти к самой глади воды. Я вспомнила, как испугалась треска в кустах. И ощущение, что на нас кто-то смотрит. Надо будет спросить у Гвен, безопасное ли там место, может у меня просто воображение разыгралось.
Я медленно натягивала на себя чистую одежду — это был наряд Шарлотты, в котором её похитили. Ткань, из которой была сшита туника была очень добротной, льняной и в то же время шелковистой. Явно дорогой, но не роскошной, как у девочек. Однако, скорее всего, достаток сэра Лливелина был исключительным. Я вспомнила его вчерашнее предложение и поёжилась. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
