— Мадемуазель, фсё идеально! — целовал он кончики своих пальцев и аккуратно подталкивал меня к выходу, — уже делать только хуже! Спать! Спать! Восстанавливать цвет лица!
Я нехотя подчинилась. Прошла в большой зал, полностью готовый к торжественному приёму. Столы, накрытые тончайшими белыми скатертями, много-много роз в напольных вазах, новые свечи в канделябрах. Постояла там, представляя, что через каких-то несколько часов здесь будет много людей, среди которых я глазами буду искать одно-единственное лицо.
Я вдруг осознала, что ни разу не произносила его имени даже про себя.
Сэр Корнуолл, герцог…а по имени — никогда. Я попробовала представить, как просто окликаю его через, может, несколько лет, чтобы он просто обернулся и посмотрел на меня.
— Чарльз!
Он оборачивается, смотрит. Его серьёзное лицо светлеет, а губы трогает улыбка."
"Я постояла так, охваченная неведомым ранее тёплым чувством, никак не желая покидать мир своей маленькой иллюзии. Затем вышла на террасу, глотнуть свежего воздуха.
Уже было светло, но солнце еще не встало. Всё вокруг было в нежной розово-жемчужной дымке. День обещал быть прекрасным. Внезапно, я успокоилась впервые за несколько дней. Возможно, просто сильно устала или полностью исчерпала свой тревожный ресурс. Я вполне могу еще поспать несколько часов.
Только коснувшись головой подушки, набитой перьями и сухими цветами лаванды, я провалилась в сон.
Проснулась я от гула голосов и подскочила с сильно бьющимся сердцем. Я что, всё проспала? Сколько сейчас времени?
Неслышно появилась Агата.
— Проснулись, госпожа Шарлотта? Леди Гвендолин не велела вас будить, сказала, что вы почитай всю ночь на кухне провели, торт праздничный делали.
— Уже очень поздно, Агата? Мне нужно собираться поскорее.
— Первые гости из ближайших мест уже прибыли, не переживайте начало приёма часа через три только, вы всё успеете. А воды я уже наносила, ванну принять желаете?
— Всё желаю, и ванну и чудо, которое сделает меня прекрасной!
— Ох, госпожа, вам-то чего желать, вы же как ангел небесный, одни глаза и волосы чего стоят! — Агата интенсивно натирала меня, а я принимала комплименты, как дозу психотерапии.
Сейчас мне необходимо было чувствовать уверенность в себе, прежняя невзрачная Анечка пыталась прорваться наружу, но теперь я была прекрасной и необыкновенной Шарлоттой, которая была достойна своего загадочного благородного жениха. Я с жалостью и презрением подумала вскользь о Михаиле — какое ничтожество.
