И тут я увидел картину из своего времени как на ладони. Вот дурачье, ну куда вы под снайперов лезете? Из боковой дверцы костела выходили люди. Вышло около десятка, а за их спинами, прячась и прикрываясь пленными, шли гордые пшеки. Представьте себе картину: преступник, прикрываясь пленным, пытается выйти из здания. Представили? И правда, чего сложного, в любом боевике моего времени такого хватало, но тут… На что рассчитывали придурки, пытаясь укрываться и держать на мушке пленного, имея в руках винтовку. Ага, чуть не в двух метрах позади идет и всерьез думает, что его не видно.
Не знаю, вероятно, это не лечится.
– Девятый, ребята не могут работать, гражданских много, – Зимин не паникует, но нервишки шалят. Забыл, какие у нас в Ленинграде тренировки бывали.
– Второй, готов? – я спокойно навел прицел на первую пару уродов и выбрал первую цель.
– Всегда, – коротко бросил Андрюха.
– Твои замыкающие, работаем. – Я выбрал свободный ход спускового крючка. С разницей в секунду мы с Митрохиным выстрелили.
Пришлось делать четыре выстрела. Одним цепляешь первого, он падает, затем второго – тоже начинает крутиться на земле. Еще двумя вколачиваешь их в землю. Перевожу взгляд на шедших последними. О, Второй тоже сработал на загляденье.
– Девятый, все чисто. Армейцы в шоке, пошли на зачистку здания, искренне благодарят. – Это Саня, он там с армейскими контактировал.
– Ну и хорошо. Давайте ближе к дому, поздно уже.
Да, сколько жизней сохраняют такие группы, как моя? Странно такое слышать? А вот ребятам, что штурмуют здания и укрепрайоны, ни фига не смешно.
Сколько бы их ложилось просто так в землю? При поддержке снайперов всегда чувствуешь себя спокойнее.
Вечером была баня. Отлично попарились, «перемыли» косточки тупоголовым пшекам, которым все неймётся. Похвалил Митрохина за работу и раньше всех пошел спать. Хорошо за границей, тут не в Сталинграде и его развалинах. Домов целых хоть и немного, но на окраине мы нашли, а это вам не в землянке спать.
Проснулся я как-то нервно, спустя секунду понял, почему.
Вокруг было тихо, но что-то настораживало. Встав и воткнув ноги в сапоги, я медленно пошел к выходу из комнаты. Пистолет лежал в руке, он почти всегда там, и это не паранойя – война. Кольт приятно оттягивал руку и внушал уверенность. Постояв под дверью и ничего не услышав, я было развернулся, но тут за дверью скрипнул камешек. Ой, блин, давно я так не прыгал. Грохнувшись на пол, я смотрел в открывшийся дверной проем.
