– Как остальные? – спросил я у друга, когда мы расположились в столовой.
– Ты про Деда? – Вано меня понял.
– Да.
– В порядке, насколько это можно в плену.
– Да забей ты. Все уже, кончился плен, – встряхнул я друга, увидев, что его гнетет пребывание в плену.
– Так ведь еще разбирательства предстоят, – заметил Вано. Взгляд у него совсем потухший, но ничего – зажжем.
– С вами будет проще, обещаю. – Я и правда так думал.
– Ты сам-то как, где мой казахский друг? Опять где-то по округе ползает? – этого вопроса я ждал и очень волновался.
Тяжело вздохнув, встал из-за стола и, открыв взятую у фрицев бутылку, кстати, коньяка, начал скручивать пробку.
– Вот значит как, – с горечью и болью прошептал Вано одними губами. Я разлил в два стакана по чуть-чуть темной жидкости и поставил бутылку на стол. – А я уж понадеялся, что вся наша группа соберется. Как в сорок первом.
– Погиб наш друг, Вано, героем был и погиб как герой. Меня спас, а сам… Давай потом, тяжко все это вспоминать. – Мы стоя выпили, и Вано вдруг уставился на меня.
– Ты же не пьешь, командир? – удивленно воскликнул грузин."
"– Больше не буду. Когда выбирался, эта хрень мне жизнь спасла. Петрович мне, помнишь, советовал, что иногда помогает? Ну, так вот я на этой хрени и вылез.
– Жарко было? – с сочувствием спросил Вано.
– Да уж не замерз. Ладно, это все потом. Ешь давай. Ты ведь у нас большой!
– А чего ты меня «старшим лейтенантом» обозвал? – Вано наворачивал какой-то гуляш, хорошо фрицев кормят.
– Вам всем после переаттестации присвоены новые звания.
После проверки вернут и погоны, и награды. Я обещаю, трясти сильно не будут. И Петрович обещал.
– Спасибо ему. Не забыл, значит.
– А как он забудет? Если бы он со мной не мотался, вас бы сюда и не забросили. Это же Судоплатова была инициатива. И вообще, Петрович для нас ведь как настоящий отец. Батя – и этим все сказано.
– Да, дельце нам подогнал товарищ Судоплатов… – сморщился Вано.
– Ему от наркома влетело хорошо. Но война, друг. Сам должен все понимать, не маленький.
Достаточно вспомнить сорок первый, то, где все мы начинали.
– Да я понимаю. Ты-то все сделал? Если честно, то не рассчитывали тебя уже увидеть. Зимин говорил, что уж больно далеко вас заслали. Да и мы в ж… оказались.
– Да все сделал, – поморщился уже я. – Как оклемался, вот Героя дали. Мурату тоже – посмертно. – Я молча опять налил.
– Разрешите обратиться, товарищ майор, – вдруг раздался голос из-за спины. Я обернулся. В дверях стоял боец из «волкодавов».
– Слушаю.
