После подрыва авто американцев я ушел довольно чисто. Беда была в другом. Помните, говорил о женщине? Вот ее в машине как раз и не было. Но фортуна и не думала отворачиваться от меня. Вместо того чтобы со всех ног валить от посольства, я медленной старческой походкой двинулся прямо к заднему выходу. И вот чудо, мадам выпорхнула из дверей черного хода и устремилась к машине на улице. Из авто вылез водитель и открыл дверь. Времени не было, нужно было действовать быстро. Выхватив «вальтер-ППК» с навернутой трубой глушителя, я произвел два выстрела.
Одним уничтожил охранника, вторым прострелил руку женщине агенту. Та, тихо вскрикнув, стала оседать на землю, схватившись за раненую руку, а я уже подбегал. Закинув ее в машину на заднее сиденье, сам занял водительское место. Двигатель работал на холостых, и я, врубив передачу, медленно тронулся по дороге. Проехал спокойно пару кварталов, затеряться в хитросплетениях улочек старой Москвы труда не составляло, остановился возле обочины и посмотрел на заднее сиденье.
Женщина стонала, и вид у нее был очень плачевный. «Куда же я ей попал? Целился вроде в руку». Оказалось, она просто плохо переносила вид крови. Увидев свое бежевое пальто с залитым кровью рукавом, она и обмякла. Лицо посерело, искаженной гримасой боли она смотрела на меня. Достав из кармана жгут, всегда со мной, особенно «на деле», я перегнулся назад и затянул его у нее на руке. Мимо проносились машины, многие были из «конторы», видно по количеству сидящих в них людей. Я осторожно тронул машину и поехал по улочкам.
Петляя, я растворялся во дворах. Центр столицы в эти годы был застроен еще старыми, очень старыми домами с дикой конфигурацией. Постоянно попадались тупики, и приходилось разворачиваться. Вот, блин, застройка, рассадник бандитизма. Ведь тут хоть из пулемета стреляй, никто не услышит и не найдет.
План отхода был нарушен, теперь мне нужно срочно позвонить. Найдя очередной тихий дворик, я загнал туда машину и остановился. Начавшийся с час назад дождик, довольно разошелся.
Пока меня не будет, от дыхания женщины запотеют стекла, но ничего, думаю, никто сюда не заглянет.
Предварительно обыскав и забрав оружие, я перевязал шпионке раненую руку и спросил ее, хочет ли она жить? Та ответила, что хочет и что она меня узнала, несмотря на грим. Ну, так и я уже не маскировался.
– Сотрудничать будем? – просто спросил я."
"– Да, – так же коротко ответила женщина.
– Мое имя опорочено, моя семья поедет в Сибирь, надо решить эту проблему.
