Я хотел из пяти выстрелов попасть минимум три, вот и получилось. Дальше тоже пробовал, но все, что не имеет серию попаданий, я зову случайностью. Один из десяти попадал на две тысячи шестьсот, но как я и говорю, это случайность. А так две тысячи метров я вполне считаю рабочей дистанцией, выше – лишние сложности. А знаете, как интересно наблюдать попадание пули на два километра? После выстрела винтовка успевает занять прежнее положение, а глаз снова фокусируется на мишени, и ты сам замечаешь попадание. ВСК, кстати, и патрон уменьшили до калибра двенадцать и семь именно из-за плохой стабилизации пули на дальних дистанциях.
После полутора километров тот старый «снаряд» в четырнадцать с половиной миллиметров летит уж слишком непредсказуемо.
Хан сегодня положил пять из десяти на два километра, мне помощник доложил и мишень показывал. Если бы стрелял в грудную мишень, положил бы семь, вполне себе результат. Но как же сложно его добиться. Руки, да что руки, все тело должно быть просто единым целым. Ребята, которых тренировал Хан, впечатлились, кстати, куда-то их по-серьезному хотят забросить.
Мне приказали гонять их по максимуму, часов по десять в день. Больше просто нельзя, после трех дней таких тренировок появляется легкий тремор в руках. Незаметный, но он появляется, тогда о точности приходится забывать. Все же интересно, куда?
– Серег, мне приказали выдать твоим «дальним» информацию по Америке, – в один из дней ошарашил меня Истомин.
– Что-то такое я и предполагал, – задумчиво ответил я.
– Только вот не представляю – кого? Там ведь, по идее, до хрена этих, кто музыку заказывает.
– Даже я не знаю. Они узнают только перед вылетом. Я выдам твой отчет, приказ довести всю информацию полностью.
– Да, серьезное что-то задумали. Опасно, янки теперь постоянно настороже, Судоплатов как-то говорил, что совсем стало тяжело работать. Бдят все и за всеми, они ведь получили чуть ли не мое личное дело! Изучили и приняли меры, думаю, напрасно задумали все это. Янкесов на их территории теперь работать просто очень опасно.
Вы же сами мне говорили, что следов быть просто не должно.
– Вот поэтому есть идея вывести тебя из тени.
– Чего? Они там что, совсем охренели? Я не трус, но опасение присутствует. Я ведь не один, а с пиндосов станется.
– Наверху хотят как-то дать знать американцам, что ты здесь и никуда не собираешься.
– Так посвятите в это тех, кто сливает, информация и так дойдет куда надо?
– Это понятно, я тоже против, но там думают.
