Помню, была группа, с троими участниками которой мне даже пришлось биться, причем всерьез. Мне тоже перепало тогда хорошенько, один был приличным боксером, но уделал я их, аж до госпиталя дошло. Просто ребятки гнилыми оказались, я вообще частенько о таком слышал, в основном в той жизни, люди делились воспоминаниями, но и здесь сталкивался. Одного из их группы мы как бы случайно записали в сына «врага народа», что тут началось. То, что эти трое перестали с парнем общаться и всячески его задевали, это фигня, они стали строчить доносы, причем явно выдуманные.
Почему у нас до битвы и дошло, я тогда сорвался быстрее, чем сам парнишка, он-то как раз держался стойко и уверенно, говорил одно:
– Не верю! – и точка. Вот не верил он в такое и все. Просто знал своих родных очень хорошо и не сомневался.
Я же, не сдержавшись после очередного доноса, сказал просто:
– Вот из-за таких, как вы, трое, у нас и сидит большинство людей. Вы лепите из парня врага, пытаясь выделиться и подняться на этом, не выйдет, ребятки.
Вы хуже его во всем, а остальным скажу так, молодцы, вы не прогадали. Это все было проверкой, и вы, трое, ее не только не прошли, но вам теперь самим светит статья за оговор и ложь!
Вот тут они и бросились на меня. Я еще тогда как назло был один, мои где-то занимались в то время, ну и начали биться всерьез. Как думаете, кто кинулся мне помочь первым? Правильно, именно тот парень, на котором мы и ставили эксперимент, тот, кого эти трое гнобили. Полез помогать не раздумывая, хотя ему за неделю такого испытания пришлось многое терпеть.
Правда, досталось ему серьезно, челюсть сломали ему, как раз тот боксер, что и мне приложил пару раз хорошо. Но я ему в ответ сделал не меньше, как говорится, за себя и за того парня. Сломал по очереди и ноги, и руки. Челюсть уж не стал, хотя очень хотелось, но и так переборщил слегка. В армии он уже не пригодится, да и боксировать станет вряд ли. Правую ведущую руку я вывел очень серьезно. Когда получил вторую плюху от этой лапы, просто включил себя на максимум.
Через минуту одна из костей руки была сломана и вышла осколком сквозь кожу. Да, искалечил, и да, мне за это ничего не сделали, только замечание в личное дело. Руку ему восстановили, врачи здесь есть очень хорошие, но вот полностью комиссовали, работала рука у него плохо, для спорта плохо. Есть, писать и что-то делать он ей вполне мог. Негодным к службе в армии он стал не только из-за руки, там явные проблемы с головой.
