У нее в квартире стояло пианино, а моя первая гитара и так всегда хранилась именно здесь. Даже пыли на ней не было, вот какая хозяйка Алевтина. Пели до часа ночи, соседи даже не думали ругаться, хотя всем рано вставать на работу. Просто все соседи были здесь, у нас в квартире. Когда мы закончили концерт, охренели с хозяйкой, как сюда смогло набиться столько людей. Соседи были со всех этажей, все подпевали известные песни и тихо плакали под еще не слышанные. Пел я много и с огромным удовольствием. Сначала боялся, что рука не позволит играть, но ничего, да, боль никуда не делась, но удовольствие заткнуло все болячки, и я просто наслаждался музыкой.
После того, как Светланка спела наш домашний хит «Кукушку» Цоя, плакали все, даже мужики вытирали глаза, пряча взгляд. Голос у любимой был очень сильный, правда, на октаву выше, чем мне бы хотелось, но это цепляло еще сильней.
Наутро пришлось оставить всех дома с хозяйкой, а нам с Истоминым отбыть к начальству. Я как последний двоечник забыл сдать рапорт. Когда с утра заявился посыльный от наркома, я аж покраснел от стыда.
– Здравия желаем, товарищ нарком, – хором поприветствовали мы Лаврентия Павловича в его кабинете.
– Ой, да хватит кричать-то! Новиков, у тебя что, головокружение от успехов? – Я аж голову в плечи вжал. Во блин, где я накосячил-то, кроме того, что забыл рапорт сдать, вроде ничего дурного не совершал?
– Никак нет, товарищ нарком, я полностью здоров. – Видя, как на мою реакцию Берия улыбнулся, я несколько успокоился.
– Ну не совсем здоров, как же ты с ранением в руку, да еще, как мне доложили, серьезным ранением, на гитаре-то играл?
– Раны искусству не помеха, Лаврентий Павлович.
Я ведь этой же рукой и отчет написал, кстати, это как раз было сложнее.
– Да, устроили вы вчера концерт. У нас бдительные граждане даже милицию вызывали.
– Какую милицию? – вместе с Истоминым спросили мы. – К нам никто не приходил.
– Да приходили, только увидели, что происходит, да у вас там же и остались. Совсем вы бдительность потеряли, трех сотрудников в форме не увидели, ай-ай-ай! Наказывать надо вас за потерю бдительности, да еще в военное время.
Берия откровенно куражился, а мы стояли как те три тополя, только вдвоем.
– Хорошо товарищи офицеры, можете идти. Выздоравливайте, война, к сожалению, еще не закончилась.
Мы попрощались с наркомом и ушли, недалеко, квартира Алевтины Игоревны тут рядом.
Горы, горы и леса, и никаких патрулей. Проходной двор какой-то. Споткнувшись о какой-то валун, я чертыхнулся.
