Егор еще был во мне, у самого брюки болтались на коленах, но тем не менее держал меня за подбородок и с беспокойством смотрел в глаза.
Глава 40
- Наташка, - неожиданно рыкнул, - не ври мне!
- Да иди ты! – я вдруг тоже возмутилась. Ты смотри, командир нашелся. – А ну, быстро отпустил! Рычит еще…
Какая-то секунда борьбы взглядов, и темно-голубые глаза сдались первыми.
Вот умел Беркутов пользоваться не только своей силой, но и моей слабостью. Опустив на одну ногу, легко поцеловал в губы, которые еще не успели остыть от его жара, и примирительно проурчал:
- Наташ… Ну извини, вырвалось.
Не обижайся, слышишь? Я просто очень соскучился и хочу знать, что у тебя все хорошо. Для меня это важно.
И ведь действительно смотрит так, что и не усомниться. И под этим взглядом не так уж значимы причины «почему важно», и тем заметнее собственное волнение, отозвавшееся в сердце смущением.
- Да ладно, не извиняйся, это я погорячилась, - тоже сдала назад, чмокнув Беркутова в ответ и ласково погладив по щеке.
– А все ты виноват! – улыбнулась. - Не привыкла я к таким напористым мужчинам. Ты бы хоть предупредил, что мы не танцевать пойдем, а кое-куда заглянем. Отдай платье, Чудовище! - вздрогнула от прикосновения широкой ладони Халка к голому животу. – Эй, ты что делаешь?!
А делал Егор то, что самым наглым образом продолжил меня раздевать. Хорошо, что платье попалось тонкой вязки и легко вздернулось до плеч, открыв его голодному взгляду кружевной бюстгальтер такого же красного цвета, как и весь мой сегодняшний наряд.
- Господи, Фея, ну почему мы не дома? – одновременно восхитился и огорчился боксер. - Какого черта я вынужден всех терпеть и к ним возвращаться? Я не готов тебя сейчас отпустить и снова сходить с ума от того, что ты рядом, а я не могу тебя трогать, как хочу.
- Егор! – ахнула, когда пальцы Беркутова проникли под белье и нежно меня сжали. А вслед за ними и губы кое-что нашли.
- Сейчас, Фея. Только посмотрю на твою грудь и отпущу, клянусь. Не представляешь, как я хотел ее увидеть!
- Ты на нее не смотришь, а трогаешь и целуешь. Лучше штаны надень, мистер Промоутер, пока нас отсюда не выгнали. И дай уже мне одеться, я же не цапля, чтобы стоять на одной ноге. Егор, - взмолилась, - пожалуйста…
Но мое пожалуйста прозвучало как-то двусмысленно, и я тут же ощутила это на себе.
