Мне следовало обрадоваться услышанному, ведь Престон не планировал в отношении меня никаких непристойностей. Но обидные слезы стали жечь глаза. Я сдерживала их, не позволяя пролиться и доставить тем самым Дэниару лишний повод для радости.
– И что же ты станешь делать? – мой голос прозвучал неестественно хрипло. – Заведешь любовницу? Не советую. Я не потерплю подобного унижения.
Престон хмыкнул и прищурился.
– Твой совет – последнее, в чем я нуждаюсь. И твое мнение мне тоже неинтересно. Раз ты не хочешь покидать мою спальню, это сделаю я.
Спокойной ночи, женушка!
Он развернулся и направился к двери, на ходу застегивая пуговицы на рубашке. Складывалось впечатление, что он намеревался покинуть не только спальню, но и дом, чтобы назло мне отправиться на поиски особы легкого поведения.
Я сжала руки в кулаки и прокричала Престону в спину:
– Дэниар, я тебя предупредила! Пеняй потом сам на себя!
Он даже шаг не замедлил. Спустя несколько мгновений хлопнула входная дверь, и по дому разлилась звенящая тишина.
Жгучие слезы брызнули из глаз и в три ручья потекли по щекам. Даже не удосужившись одеться, я бросилась к кровати, опустилась перед ней на колени и, безудержно рыдая, уткнулась лицом в мягкую перину. Реальность оказалась гораздо страшнее ожиданий.
***
Я не представляла, сколько времени проплакала. Точно знала одно: слез было пролито море. Успокоившись, вытерла щеки, поднялась с колен, отыскала в шкафу очередную ночную рубашку, панталончики и забралась под одеяло.
Волноваться мне было не о чем. Дэниар ясно дал понять, что не собирается ложиться этой ночью со мной в одну постель. Хоть она оказалась в полном моем распоряжении, я устроилась с краю и уставилась в потолок. События прошлых дней и долгое путешествие в тряской карете сильно вымотали меня. Но несмотря на усталость и ломоту в теле, сознание не желало отключаться.
Первая брачная ночь, а я без мужа. Забавная выходила история. Возможно, через год я обязательно над ней посмеюсь, но сейчас мне было не до смеха.
Престон не пожелал консуммировать брак. К большому облегчению примешивалась досада. Я желала невозможного: отдалить этот момент до тех пор, пока мы не перестанем винить друг друга во всех наших бедах, и в то же время хотела, чтобы Дэниар находился рядом.
Насчитав тысячу овечек, осознала, что так просто не усну. Мне нужна была какая-нибудь нудная книга. Например, по философии или по истории становления психологии как науки.