— Пусти… — рычу, раздирая руками его наглые, сминающие мое тело руки. — Ты слышишь?
— Будешь, громко, — довольно усмехается он и вжимает меня меня щекой в стену, заставляя встать в откровенную позу.
— Можешь даже драться. Я разрешаю… Моя девочка.
Его руки до сладкой боли стискивают полную молоком грудь, а хриплый шепот заставляет меня покрыться крупными мурашками. Разум последние секунды спорит с телом. Почему я должна сейчас защищаться, если безумно хочу Тимура? Снова вопреки логике и здравому рассудку, но к черту! Пусть между нами будет секс! Я не прощу себе, если он не случится.
Не сопротивляюсь, даже когда слышу недвусмысленный звон пряжки ремня и звук расстегивающейся ширинки.
Млея от поцелуев по шее и плечам, прогибаюсь и ощущаю у себя между ягодиц твёрдый, внушительный член Тимура.
— Да, вот так, — довольно рычит Киров. — Ещё ниже, хорошая девочка.
Дрожу, позволяя Тимуру прикусить кожу на шее по линии роста волос, и откидываю голову ему на плечо.
— Нас могут увидеть…
— Плевать, — затыкает он мне рот поцелуем.
Проходится пальцами по бедру, сдвигает трусики в сторону и врывается в меня одним жёстким, глубоким толчком. Мы синхронно стонем, сплетаясь языками. Меня окатывает горячей волной чувственности и стыда.
Занимаюсь сексом в ресторане. Без защиты. В одежде! С человеком, который, без сожаления уничтожил мою привычную жизнь! И кайфую! На каждый толчок члена взрываюсь от ощущений и кусаю губы, чтобы не стонать.
Тимур дёргает платье с груди вниз.
— Какие они охрененные, — сжимает он полусферы. — Я обязательно их трахну. И ротик твой трахну… Катя, — хрипя, несчадно и ритмично он врывается в мое тело. — Я не выпущу тебя из кровати. Привяжу….
Не выдерживаю. Горло само начинает издавать звуки! Потому что мне много! Всегда думала, что люблю нежный размеренный секс, но вот сейчас царапаю ногтями стену и сознаюсь, что обожаю, когда меня имеют. Сминают. Безжалостно и не стесняясь натягивают на член.
Короче, какой-то фигней я раньше в жизни занималась!
Слышу где-то сбоку шокированное «ой» и совершенно неожиданно от мысли, что меня трахают прилюдно, «взлетаю». Голова становится пустой и ватной, тело окатывает волнами удовольствия. Меня трясёт от голодного, сильного оргазма, который рождается в точке, куда бьет член Кирова, и взрывается фейерверком в затылке.
— Ооо, — стонет Тимур, — не сжимай меня так, девочка, ты слишком тесная.
