Хочешь душ принять?
Я очень хочу, потому что вся насквозь пахну детским кремом и потом, но Демьян наконец-то спокойно сопит. Не судьба…
— Я попозже, — вздыхаю. — Может, в люльку положу и сбегаю.
— Если что — зови, — сочувственно вздыхает подруга. — Роза утром попросит мужчин отвезти вас в город.
В общей сложности за ночь удаётся поспать часа четыре. Под первыми рассветными лучами солнца мы сидим с Демьяном в кроватных подушках и пытаемся поесть. Именно пытаемся, потому что бутылочку парень отвергает категорически.
Тычется носом в мою грудь и елозит губами.
— Там же ничего нету, маленький, — уговариваю я его. — Вот, бутылочка. Я же не мама…
Но Демьян очень настойчиво слюнявит мою кофту, периодически возмущённо покрикивая. И в какой-то момент я сдаюсь. Не могу объяснить зачем… расстегиваю пуговицы пуговицы кофты и разрешаю ребёнку добраться до груди.
Он жадно вгрызается дёснами в сосок. Я закусываю губы. Больно. Но… приятно. Прям порыдать хочется, как приятно и… невозможно. Дура, только обманываю ребёнка и себя.
Вот откуда эти малыши знают, где еда?
Дом начинает потихоньку просыпаться. Я слышу в коридоре возню. Это хорошо. Через пару часов у меня уже будет понимание, что с ребёнком не так. Роза обещала.
Осторожно забираю у Демьяна грудь. Он возмущённо начинает плакать. Я прижимаюсь губами к его щёчеке.
— Тшшшш… — начинаю чуть покачиваться и вдруг вздрагиваю от резкого звука открывающейся двери.
Поднимаю глаза и обмираю. Сердце ухает и проваливается куда-то в район желудка, потому что на пороге, в свете тусклого коридорного света стоит… Тимур.
Собственной персоной.
Глава 10
Тимур
После дождя свежо. Разминая затёкшие мышцы, достаю из пачки сигарету.
Илья щёлкает зажигалкой. Затягиваюсь.
— Хорошо… — выдыхаю дым и смотрю на старого друга. — Спасибо. Если бы не ты, хрен пойми когда отстали бы…
— Вот, — ехидно ухмыляется он. — А раньше тебе мои методы не нравились… — осекается.
Замираем, глядя друг другу в глаза.
Я затягиваюсь дымом глубже. Мда.. не делось прошлое наше никуда.
— Проблемы одни из-за этих баб. Суки… — подводит Илья итог нашему молчанию. Достаёт сигарету себе и прикуривает. Я веду плечами от неожиданного нервного озноба. Да, не делось…
До машины доходим молча.
Дергаю ручку двери и все-таки торможу. Столько лет, мать их! Столько долбанных лет!
— Хасан совсем с радаров пропал, — говорю Илье. Выходит как-то хрипловато. — Не следишь?
Морщится.
— К себе уехал. В глуши опушку выкупил. Сруб построил.
