Уверена, скоро врачи найдут средство от его недуга, он вылечится, и тогда я смогу спокойно умереть. А пока мне надо держаться». Вот про Казакову ничего не скажу, я ее практически не знала. Вдруг все смерти – отголосок той истории с Заремой? Вдруг…
Марина Арнольдовна закрыла рот ладонью.
– Договаривайте, пожалуйста, – попросила я.
Волоколамская легла грудью на стол и зашептала:
– У Виктора инфаркт случился в пять утра. Вечером, накануне, они с Сергеем беседовали, думали, как студентов спасти. У ректора нервы не выдержали, он заорал: «Непременно найду Зарему! У меня есть знакомые, которые девку хоть из-под земли достанут.
Попрошу их на березе ее повесить, вот тогда дело у следователя развалится. Ребята скажут, что впервые о террористической организации слышат, а Зарему будут искать и не найдут». Сережа подумал, что Витя от отчаяния это сказал. Но вдруг Рязанцев после того, как мой муж ушел, действительно с бандитами связался? Виктор Петрович, несмотря на научные звания и интеллигентность, общался с широким кругом людей.
Может, потому Зарему и не обнаружили, что ее убили по заказу ректора и где-нибудь закопали? А сейчас кто-то из ее родственников правду выяснил и мстит за смерть этой девицы? Мне так страшно! От Москвы до Мюнхена недалеко. Если захотеть, Настю легко достать. Боже, отведи от моей дочки беду, она же ничего дурного не сделала!
Кажется, у моей собеседницы началась истерика, и я, чтобы вернуть ее к реальности, спросила:
– Вы сказали, что Бубнов умер. Откуда у вас эта информация?
– Мужу Макинтош сообщил, – пояснила Волоколамская.
– Вроде Павел повесился в камере, других подробностей не помню.
– Думаю, Леднева об этом знала, – протянула я.
– Конечно, – подтвердила Марина Арнольдовна. – А почему вы интересуетесь?
– Просто так, – ответила я.
Глава 17
Домой я приехала усталая, голодная и увидела на кухне Аню с комком розового искусственного меха в руках.
– Тетя Таня, смотри! – закричала девочка. – Красивый Силу получился?
– Подожди секундочку, – попросила я.
– Тебе не нравится? – нахохлилась Анечка.
– Урод вышел?
– Силу прекрасен, – покривила я душой, распахивая шкафчик. – Извини, милая, очень хочется чайку выпить.
– А как тебе его глаза? – не утихала Нюся.
– Просто великолепны, – заверила я, не поворачивая головы. – Интересно, куда подевалась банка с заваркой? Она всегда на второй полке стояла.
– Взрослые вечно врут, – отрезала Нюся.
Я обернулась.
– Ты о чем?
– У Силу пока нет глазок, а ты их похвалила, – надулась Анечка.
