Пообщавшись с ним, Тамара примчалась ко мне в клинику, вбежала в кабинет и сказала: «Марина Арнольдовна, я пенсионерка, поэтому прошу о благотворительной помощи – сделайте полное обследование моего здоровья. Хочу знать, сколько лет еще протяну. Никогда бы к вам с подобной просьбой не обратилась, но в районной поликлинике ни врачам, ни лаборатории доверия нет. Вообще-то мне было все равно, какой срок Господь отмерил, но сейчас, когда поняла, что Никите не встать на ноги, я испугалась. Уйду я, что с мальчиком будет? Спасибо Сергею Петровичу, положил Никитушку в свою клинику, но понимаю: навечно больной в палате не останется, его велят забрать.
И что с ним будет, если я в могилу лягу?»
Марина Арнольдовна взяла стоящую возле ноутбука бутылку воды, отпила прямо из горлышка и вдруг заявила твердо:
– Нет, Тамара не могла покончить жизнь самоубийством. Нет, нет и нет. Ее столкнули.
– Кто? – быстро спросила я.
Волоколамская завернула пробку.
– Вопрос не ко мне, не я же занимаюсь поиском преступников.
– Может, вы кого-то подозреваете? – продолжала я.
– Знаете человека, который ненавидел Ледневу, желал ей смерти?
Главврач клиники сделала отрицательный жест рукой.
– У нас с Тамарой сложились хорошие отношения, но задушевными подругами мы никогда не были. Я не одобряла связь Виктора Петровича с домработницей, не понимала, как он мог, едва похоронив жену… Но, с другой стороны… Простите, все так запутано, переплетено, за пять минут не объяснишь.
– Я никуда не тороплюсь, – сказала я. – А почему Никита принес всем много горя?
– Горя? – повторила Волоколамская.
И вдруг закашлялась, начала рыться в ящике письменного стола, выудила оттуда дозатор, пшикнула в рот лекарство. Затем ровным голосом сказала: – Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Пару минут назад вы процитировали слова мужа: «Никогда не забуду, сколько горя Никита нам всем принес».
Марина Арнольдовна изобразила удивление:
– Я сказала подобное?
Я молча кивнула.
Многие люди полагают, что допрос свидетеля – это нечто вроде дружеской беседы: встретились два человека, один хочет узнать что-то от второго, а тот должен понять, что от выданной им информации зависит, как быстро будет пойман преступник, и чистосердечно выложить всю правду.
Вот только большинство людей эту самую чистосердечную правду по разным причинам скрывает."
"Существует множество техник допроса, это искусство, которому специально обучают. Наверное, любители телесериалов слышали про «злого» и «доброго» полицейского.
