Поздороваешься с ней, она вежливо в ответ: «Добрый день!» – и дальше шваброй машет. Не красавица, но фигурка точеная, даже когда в халате была, видно, что стройная. Да еще глазищи в пол-лица черные, волосы темные, смуглая. А наши профурсетки все блондинки крашеные с прическами одинаковыми. И одевались одинаково: одна себе красные лодочки купит – вторая на следующий день в таких же является. Вывалятся толпой из аудитории на перемену, и не понять, где Маша, а где Даша. Неудивительно, что Никита уборщицу приметил.
Охо-хо! Мезальянс! Сын доктора наук, профессора, ректора и – поломойка! Виктор Петрович запретил Никите с Заремкой общаться. У них дома такой скандал разразился – стекла в окнах тряслись!
– Откуда вы знаете о событиях, происходивших в квартире Виктора Петровича? – удивилась я.
Тамара Яковлевна приподняла бровь.
– Жена ректора умерла, когда Никита только в школу пошел. Рязанцев мне предложил в свободное от работы время ему с хозяйством помогать. Я три раза в неделю у него убирала, готовила, ну, и слышала, конечно, разговоры всякие.
Ладно, слушайте, расскажу…
Отец узнал, что у сына за девушка, и вспылил:
– С ума сошел? Немедленно перестань общаться с Агабишевой!
Кит взвился:
– Я взрослый, имею право вступать в отношения с кем хочу.
Виктор Петрович заорал:"
"– Кто у нас тут самостоятельная личность? Пока добрый папа сынка содержит, деньги на кино дает, носки покупает. Так что лучше тебе помолчать.
Никита обиделся, из дома убежал, дверью хлопнул.
Ректор за свои лекарства схватился, у него стенокардия была, а потом ко мне обратился:
– Ох, перегнул я, Тома, палку, надо бы аккуратно с сыном поговорить, не давить на него.
Я его успокоила:
– Каждый на вашем месте задергался бы, если в приличную семью лезет нищая оборванка невесть откуда. Как же тут спокойствие сохранить? Выгоните Зарему с работы, и делу конец. Сами знаете, с глаз долой – из сердца вон. Сейчас пакостница у Кита каждый день перед носом мельтешит, а когда исчезнет, он про нее живо забудет.
Виктор Петрович рюмашку себе налил и сказал:
– Тамара, я не владелец института, меня поставили им руководить, оклад назначили. Вуз принадлежит нескольким людям, а у главного из них, Николая Федоровича Холодова, жена Аиша, она помогает девушкам-мусульманкам, которые в Москву приехали. Зарема ее протеже. Аиша мне сама позвонила и попросила: «Виктор Петрович, проявите милосердие, дайте работу хорошему человечку.
