Одни искренне сочувствуют больным людям, защищают их, другие боятся, что впереди них побежит дурная слава доносчиков и они останутся без работы. Лидия принадлежит к первой категории, она всегда относилась к подопечным как курица к цыплятам. Но представляете, что с ней стало, когда Крапивин закончил откровенничать?
Лидия с трудом произнесла:"
"– Простите, вряд ли я смогу вас взять, у меня полностью забит график, свободной секунды нет и не предвидится.
Это были непрофессиональные слова, которых Будина никогда ранее не произносила.
Но ее можно понять.
Крапивин ушел, Лидия впервые отменила прием и поехала домой. Сын увидел мать, сразу понял, что стряслась беда, начал расспрашивать, и она рассказала ему правду.
– Я очень тебя люблю и никогда не стану осуждать! – воскликнул младший сын. – Мне так жаль Павла!
– Ты очень на него похож, – пробормотала Лидия. – Чем старше делаешься, тем больше сходство. Позавчера ты вошел на кухню, сказал: «Ма, я принес хлеб, по дороге купил», а меня как холодной водой окатило, показалось, Паша на кухне: свет на твои волосы упал, такие же рыжие-рыжие, как у него…
На следующий день мужчина отправился в салон, покрасил шевелюру в светло-каштановый цвет, затемнил брови и ресницы, потому что не хотел, чтобы мать нервничала при взгляде на него.
Еще через сутки Лидии стало плохо. Когда ее везли в больницу, она прошептала:
– Я так хочу, чтобы Паша вернулся.
– Все будет хорошо, – растерянно произнес сын. – Ты поправишься.
– Он умер, а его убийцы живут рядом со своими мамами.
Это несправедливо. Не будет покоя ни Пашиной душе, ни моей, пока их не накажут, – прошелестела больная и потеряла сознание…
Я перевела дух и замолчала.
– Младший отпрыск решил отомстить, – договорил за меня Иван Никифорович. – А как он нашел бывших приятелей брата?
Я откашлялась.
– Очень просто. Многие психотерапевты ведут запись своих бесед с пациентами. Будина рассказала младшему сыну историю своей жизни, а потом включила диктофон, чтобы тот услышал исповедь Крапивина. Андрей называл фамилии, имена, и выяснить, кто где живет, оказалось легко.
Убийца начал с Казаковой-Мамонтовой, он приехал к ней в пункт приема под видом заказчика, желающего приобрести пластиковые сундучки для упаковки подарков своим сотрудникам.
– Стой! – скомандовал Иван. – Это же Морковин!
– Ну да, – кивнула я. – Почему вы удивляетесь?
– Ты ни разу не назвала новую фамилию Лидии, не сообщила имени ее мужа, – упрекнул меня начальник.
– Правда? – смутилась я. – Простите.
