Но накануне утром ей позвонил бывший начальник:
– Ксюша, у нас ужас что творится. Новый доктор сломал пальцы на руке. Поскользнулся, идиот, на мокром полу. А к нам поступила беременная. Живот такой, что страх смотреть, вот-вот родит. У контингента повальный грипп, сотрудники тоже подцепили заразу, я сам лежу с высокой температурой. Сделай одолжение, помоги по старой памяти.
– Ладно, – согласилась фельдшер, – пару-тройку дней подежурю.
О том, что ей жаль пока не рожденного заключенной младенца, она не сказала.
Ксения Павловна всегда переживала, когда на зоне появлялись дети, но делала вид, будто ей все равно, не хотела, чтобы кто-нибудь на службе узнал о ее личной трагедии, случившейся много лет назад. У Бубновой был сынишка, который умер в два месяца. Женщина очень хотела еще раз забеременеть, долго лечилась, однако безрезультатно.
Когда на свет появился здоровый крепкий мальчик Будиной, у фельдшера сжалось сердце. Новорожденный как две капли воды походил на ее несчастного малыша.
Но что ждет крошку? Некоторое время он проведет на зоне с матерью, а потом его с ней разлучат, отправят в приют, где он, скорей всего, скончается, не дожив до года.
Бубнова решила спасти мальчика. Поняла: вот ее шанс стать матерью. Она заполнила бумаги о… смерти ребенка, принесла их на подпись начальнику. Тот, весь красный от температуры, не глядя подмахнул документы, велел дальше действовать по инструкции, привычно доверяя фельдшерице. А та положила младенца в свою сумку и вынесла его на свободу.
Охрана на воротах прекрасно знала и уважала Ксению Павловну, поэтому никогда не проверяла ее.
На следующий день Бубнова, придя на работу, первым делом проведала Лидию, собираясь соврать ей о смерти ребенка. Но не смогла, призналась в том, что сделала и собирается сделать. Нашла подходящие слова.
– Тебе сидеть о-го-го сколько, а я могу рассказать, что творится в детдомах, куда попадают дети зэчек. Но даже если Павлик – назовем мальчика так, ладно? – выживет и ты сможешь выйти невредимой, то что вас ждет? Где станете жить? Кто тебя на денежную работу возьмет? Ты сообщила, что отец его неизвестен.
И что Павлик потом в анкетах, в графе «родители», писать будет? Папа не пойми кто, мама на зоне срок мотала? Сильно ему в жизни это поможет?
Давайте вспомним, что дело происходило в семидесятых годах прошлого века, а в те времена к людям, угодившим за решетку, и к их родственникам относились совсем иначе, чем сейчас.
