– На него ни черта раскопать не удалось. Как будто у этого типа вообще нет прошлого. Никто не в курсе, откуда он взялся. До получения кипрского гражданства его будто и не существовало.
– Главное, что нашу компанию он на раз грохнет.
Мирон отправляет сообщение. Ответ приходит практически сразу.
– Охуевший тип, – бросает друг и показывает сумму, которую требуется внести в качестве предоплаты прямо сейчас.
Да. Нехило.
– Отправляй, – говорю.
Обсуждать тут нечего. Надо все сделать чисто. Потеря денег – не критично. Важно все связи оборвать.
Тогда никто нихуя не докажет.
– Он хочет личную встречу с тобой, – заявляет Мирон. – Утром.
Киваю. Не все детали можно обсуждать по телефону. А тут по ходу сотрудничество назревает долгое и серьезное.
– Ты же знаешь, кто может все разрулить.
Мирон прячет свою мобилу в карман и смотрит на меня.
– Разрулить – по-настоящему, – выдает выразительно.
– Нет, – отрезаю."
"А кулаки сами собой сжимаются. Даже лучшему другу не стоит запретную тему трогать.
– Руслан…
– Забудь.
– Твой отец давно пытается наладить контакт. Еще до Шейха на меня вышел. До всего этого замеса. Может есть причина? Может там кто покруче под тебя капкан готовит, а он реально помочь хочет?
– Помочь? – смех глотку рвет.
А внутри поднимается ярость. Дикая, гремучая. Быстрее по жилам кровь гонит, заставляет вскипеть.
Мой отец. Отец, сука.
Последний человек в мире, от которого мне нужна помощь. Не важно какая. Не важно каким путем. Похуй. Я лучше договор с дьяволом оформлю.
Конечно, мой отец в теме.
Он карьеру построил на отмывании грязных денег. И это только одна сфера. Далеко не самая худшая. Стоит ему отдать приказ, “силовики” быстро про меня забудут. Никто против него не пойдет. Ни рискнет.
Отец напрямую работает с теми, кто этих “силовиков” и содержит. Его главные клиенты любое дело закроют и спустят на тормозах.
Контакты он со мной ищет, блять. Через Мирона подобраться пробует.
Я отлично знаю, чего этот гад хочет.
И давать ему это не собираюсь.
– Ты не руби сгоряча, – продолжает Мирон.
– Знаю, что разное между вами бывало. Ты просто подумай. Сам понимаешь, Кипр – временный вариант. Если пойдет настоящая волна, то нихера не спасет.
Ничего не отвечаю.
Мирон по моим глазам понимает, что на выход пора. Слишком много сегодня сказано. Тема моей семьи под запретом.
Прощаемся молча.
Захлопываю дверь. Отхожу. Гнев душит, по вискам бьет. Штормит сильно. Трезво размышлять не выйдет.
Аргументы Мирона логичны. Но у меня против них свои есть.
