Наблюдать, как меняется выражение ее глаз, пока насаживаю нежное податливое тело на свой каменный хер.
Она течет подо мной. Плавится. Откликается на плавные толчки. Мягко двигает бедрами. Отзывается на мой ритм.
И плевать, что я бы хотел намного больше. Жестче. Острее. Хотел бы оттрахать ее до полуобморочного состояния. Душу из нее выебать.
Это потом. Еще успеем.
Сейчас мне в удовольствие брать ее так. Растягивать ласку, будто изнутри членом поглаживать. Заполнять до предела, заставляя влажные створки распахиваться сильнее, принимать меня целиком.
Покрываю поцелуями ее взмокшие виски. Забиваю ей под кожу свои хриплые стоны. Зверею, но опять срываюсь на нежность. То зубами прихватываю, то проскальзываю языком.
Она выгибается подо мной. Такая маленькая, хрупкая, точно вся фарфоровая, но до одури горячая, охренительная.
Накрываю ее поясницу ладонью, притягиваю ближе. А второй рукой зарываюсь в ее растрепанные волосы, перебираю спутанные пряди. Накрываю ее затылок, еще плотнее к себе привлекаю.
Моя ты.
Моя.
Запоминай, Тая. Привыкай. Больше нет никаких гребаных слов. Губами на тебе печать ставлю. На хуй нанизываю так, чтобы никогда не забыла.
– Руслан! – вскрикивает. – Руслан…
Она кончает подо мной настолько жарко и сладко, что я сам едва удерживаюсь от разрядки. Аж яйца поджимаются. Семя рвется на волю, внутрь нее.
Челюсти сжимаю до скрипа. До зубовного скрежета. Всю волю прикладываю.
Тая бьется на моем члене. Хватает пары плавных толчков, чтобы довести мою девочку до изнеможения. Ее мышцы содрогаются и сокращаются, обтягивают меня изнутри.
Ебучая пытка.
Ну ничего. Еще отыграюсь. Еще получу свое.
Когда она обмякает в моих объятья, отстраняюсь и выхожу из нее, выплескиваю сперму ей на живот, на ноги. Размазываю мутные капли ладонью. Пометить хочу. Первобытный инстинкт врубается.
Ее рваное дыхание будоражит. Укладываюсь рядом, притягиваю Таю вплотную. Прижимаюсь губами к ее щеке, соскальзываю на шею, пульс пробую.
Не знаю, сколько мы лежим так. Не думаю, что долго.
Она открывает глаза, когда ощущает, как мой член твердеет, вжимаясь в бедро, опять наливается кровью.
Смотрит на меня удивленно. Смущается.
Забавно. Щеки розовеют прямо под моим взглядом.
Ну а как она хотела? Я после встречи с ней нормально не трахался. Что в тюряге, что на свободе. Один хер. Теперь вот дорвался. Такой голод сразу не утолить.
Смотрю на ее губы. На грудь. Потом опять в глаза. И снова на тело соскальзываю. На белесые разводы засохшей спермы на животе.
