Снова смотрю на часы и откладываю договор в сторону. Поднимаюсь.
– Ты куда? – хмурится Мирон.
– Домой заеду. Отчет взять.
– Японцы скоро будут.
– Успею.
– Почему помощника не отправить? – бросает мне вслед, но я уже выхожу в коридор и захлопываю дверь.
Почему, блять? Потому что сам ее увидеть хочу. Нахер мне туда помощника слать? Заеду ненадолго, захвачу бумаги. Заодно гляну, чем она занята.
Времени в обрез. Срываться будет некогда.
Усаживаюсь в тачку и мчу вперед, не особо заморачиваясь насчет правил. Один за рулем.
Можно и оторваться.
Езда на высокой скорости расслабляет.
Поднимаюсь наверх, захожу в квартиру и застываю.
– Ты прав, мало сегодня, – слышится звонкий голос девчонки. – Вчера мы больше трех часов проговорили.
Охуеть. С кем она так воркует?!
– Ну конечно, Андрей, – смеется. – Только час с лишним. Совсем мало. Да, я бы тоже еще поболтала.
Прохожу по коридору. Останавливаюсь на пороге кухни.
Опять смех. Мягкий. Нежный.
Сука. Как ножом режет.
– Время всегда быстро пролетает, – продолжает она, выслушивает что-то и кивает.
– Согласна.
На что это она там согласна?
Стоит спиной ко входу. Не видит меня. Продолжает мило щебетать с этим гребаным Андреем по телефону.
– Да, хорошая идея, – прибавляет. – Я тоже давно не была в боулинге.
Блять, она ещё и про встречу договаривается.
– Тебе уже пора? Ладно. Ничего, потом поболтаем, когда будет побольше свободного времени, а еще лучше, когда приедешь.
Охуенная картина.
– Да. Пока. Созвонимся.
Она поворачивается, чтобы положить мобильный на стол и наконец, замечает меня в дверном проеме.
Вздрагивает от неожиданности.
– Ты… так рано освободился?
Да, блять, освободился. Очень вовремя, сука, освободился.
– За документами заехал, – бросаю отрывисто и ближе к ней подхожу. – А ты вижу занята.
Вся в делах, блядь.
– Нет, – головой качает. – Я уже поговорила."
"– Поговорила, значит, – усмехаюсь. – Ну молодец. Все успеваешь.
– Руслан, я же просто…
– И часто вы так говорите?
Подаюсь вперед, опираюсь ладонями о подоконник по обе стороны от ее бедер.
– Часто болтаете?
Ярость глотку раздирает. Сам сейчас свой голос не узнаю.
А она отодвигается и руки на груди складывает, будто отгородиться пытается. Хмурится, но взгляд не прячет.
Сучка.
– Не часто, – говорит наконец. – Андрей в отъезде. Вот вчера и сегодня созвонились.
Жданов. Я уже понял. Тот самый ублюдок, который ей практику в тюрьме организовал. По ошибке, по собственной тупости.
Охуенный друг. Не поспоришь.
