Сверху такая сверкающая корочка.
– Красиво, – заключает Черный.
– Да, – киваю и пробую повернуть форму, чтобы было удобнее нарезать пирог.
Вскрикиваю, когда обжигаюсь. Прихватка чуть соскальзывает в сторону и мой палец соприкасается с горячим металлом.
– Ай! – отдергиваю руку, прижимаю палец к губам.
– Дай глянуть, – говорит Черный и накрывает мое запястье, мягко притягивает к себе и склоняется, изучая покрасневшую кожу.
Миг – его рот прижимается к моему пальцу. Язык скользит по месту ожога. Медленно, осторожно.
Судорожно втягиваю воздух.
– Надо просто, – запинаюсь. – Надо под холодную воду.
Черный отстраняется, но руку мою отпускать не спешит.
– У меня должна быть мазь от ожогов.
– Не нужно, – мотаю головой. – Тут ничего серьезного.
– Тебе больно, – хмуро заключает он.
– Уже почти нет.
Открываю кран, подставляю ладонь под струю ледяной воды. Невольно закусываю губу.
– Ты сможешь пирог нарезать? – оборачиваюсь и смотрю на Черного через плечо. – Но только из формы надо достать. Нож может форму поцарапать.
– Сделаю."
"Он быстро извлекает пирог. Нарезает. Отправляет грязные тарелки в посудомойку и достает новые.
– Будешь чай или кофе? – спрашиваю я, закрывая кран.
– Кофе, – бросает Черный и поворачивается. – Подожди, сам сделаю. У тебя рука.
– Ничего, уже не больно.
Улыбаюсь и тянусь за чашкой, для этого приходится всем телом податься вперёд. Опять чувствую на себе тяжёлый взгляд. Поднимаю глаза и смотрю в сторону.
Выражение лица Черного абсолютно непроницаемое.
Сейчас он серьезен. Никакой насмешливости.
Тоже перестаю улыбаться, но мои губы до сих пор приоткрыты.
Музыка отбивается внутри. Или это так стучит мое собственное сердце? Прямо в районе горла, будто сейчас вырвется из груди на волю.
– Я…
Так и не успеваю ничего сказать.
Черный делает один шаг, оказываясь вплотную ко мне, склоняется и накрывает мои губы. Окончательно дыхание крадет.
Его язык проскальзывает вперед. Движется по моему языку. И отступает. Скользит по деснам. Действует уверенно и в то же время нежно.
От него веет ощущением сдерживаемой силы.
Это просто порыв. Мощный. Безотчетный. И дальше я сама не замечаю, как мои ладони опускаются на крепкую шею, накрывают упрямый затылок.
Я ведь должна его оттолкнуть. Должна.
Но только притягиваю ближе.
Настоящее безумие. Поцелуй заставляет улететь.
Тут мою ладонь покалывает боль. Приглушенно всхлипываю. Помутнение сознания рассеивается, неприятные ощущения возвращают обратно в реальность.
