В досье были фото.
Одна девчонка. Вторая. Третья… много их. Избитые. Изрезанные. Живого места нет. Как сломанные куклы.
Глянул на снимки – в момент накрыло. Хоть до этого понимал, что могло быть, если бы задержался. Но тут увидел наглядно.
Дальше – багровая пелена.
Сам не знаю, как удержался, чтобы тварь голыми руками не порвать. Быстрая смерть стала бы ему слишком хорошим подарком.
Тормоз врубил. В последний момент.
Нет. Нельзя спешить. Нельзя, блять.
Расправа должна быть на его вкус. Пусть на собственной шкуре свои же трюки и прочувствует.
Пусть воет от боли. Подыхать он будет медленно. Очень.
– Не надо, нет, – бормочет урод и его глаза расширяются от ужаса. – Нет… прошу, нет… нет!
И опять на крик срывается. Истошно орет.
Сперва уебок пробовал договориться со мной. Совсем охуел. Предлагал что-то. Но я без слов ему объяснил суть. Пощады ему не светит.
Черта перейдена. Такое не прощается.
– Нет… умоляю.
Он отползает. Оставляет за собой кровавый след.
А я подхожу ближе. Не спешу.
– Нет… нет, – едва ворочает языком уебок.
Дергается. Закашливается. Сжимается и дрожит.
Жалкое зрелище.
– Я все сделаю, – шепчет. – Все. Я… клянусь. Только… прекрати. Я… хоть что про Шейха нарою. Солью его. Я…
Еще и крыса.
Не терплю предателей.
Крепче сжимаю его нож в своей руке. Лезвие залито кровью этой гниды. Только всей его блядской крови мало, нечем ему вину искупить.
– Я же не знал, кто она, – скулит. – Не знал, что она твоя.
Не стоит ему про нее трепаться.
Уебок затыкается под моим взглядом.
А дальше я объясняю ему что и к чему. На его языке. Пока он голос от криков не срывает.
– Во-ды, – стонет уебок. – Во-ды…
Беру бутылку. Открываю.
И выливаю на пол.
Он поворачивается, пробует слизать хоть каплю. Но я этого не допускаю. Хватаю его за патлы, оттягиваю назад, так и не разрешая дотронуться языком до пола.
– Хватит, – бросаю коротко.
И перерезаю ему глотку.
Теперь можно двигаться дальше.
+++
Просыпаюсь будто от толчка. Судорожно втягиваю воздух. Резко поднимаюсь на постели, смотрю по сторонам.
Черного нет.
Невольно сминаю одеяло.
В квартире тихо.
Осторожно соскальзываю с кровати. Подхожу к окну, отодвигаю штору, выглядывая на улицу.
Солнце поднимается над горизонтом. Вдалеке загораются первые лучи.
Черный обещал вернуться через несколько часов. Или я путаю? Сейчас нет уверенности в том, что помню все до мелочей.
А с другой стороны – не знаю, сколько времени прошло. Когда он вообще уехал? Может, не так и давно.
