Содрогаюсь от такого контакта, не могу лежать неподвижно, пробую отползти, позабыв обо всех запретах.
– Куда? – рявкает Черный, едва отрываясь от моих губ. – Рано задницей крутишь. Я тебя ещё на хуй не насадил.
Морщусь.
Опять эти пошлости.
А дальше все становится намного хуже. Черный резко возвращает меня обратно, устраивается между моими раздвинутыми ногами. За бедра притягивает к себе, принуждает в полной мере ощутить до какой степени он на взводе.
Его глаза впиваются в мое лицо. И я даже моргнуть не могу.
Кажется, если ресницы хоть на секунду сомкнутся, ублюдок уже не остановится.
Ему нужен повод. Любой. Он готов хоть сейчас наброситься. И все же не торопится. Просто смотрит на меня в упор. Мрачно. Изучает каждую мою черту.
– Блядь, – отрывисто бросает он, хриплый голос пронизан раздражением.
Грязное ругательство заставляет меня вздрогнуть.
Черный вдруг поднимается с кровати. Уходит. Хлопок двери как раскат грома. А вскоре до меня доносится шум льющейся за стенкой воды.
Приподнимаюсь, поджимаю ноги к груди.
Вслушиваюсь в каждый звук.
Черный принимает душ. Сколько времени это займёт? Минут десять? Пятнадцать? А дальше?
Поправляю одежду, отползаю на край кровати. Нервно кусаю губы. Бросаю взгляд на выход из спальни.
Можно уйти. Но он же взбесится опять. Быстро найдет и вернет обратно.
Не стоит его злить.
Я забираюсь под одеяло, укладываюсь, сворачиваюсь в клубок на самом краю.
Сделаю вид, что уснула. Может тогда не тронет? Хотя когда этот ублюдок рядом, меня трясет от напряжения, ни о каком сне и речи не может быть.
Прошлую ночь я глаз не сомкнула. Он так зажал, прижал вплотную, чуть не придушил. Даже когда мерзавец провалился в сон, его хватка от этого не ослабла. Только под утро мне и удалось ускользнуть от него.
Почему он так долго в ванной? А вообще, пускай. Лучше бы он там и остался.
Глаза сами собой закрываются. Спать не хочется, но веки саднит от усталости, словно песок изнутри забивается и царапает.
Я на пределе. Проспала часа два, до того как Черный ворвался в комнату.
Теперь точно не до отдыха. Мысли путаются. Напряжение не отпускает.
Пропускаю момент, когда прерывается шум воды. Слышу только звук открываемой и закрываемой двери. Тяжелые шаги. Ближе и ближе.
Не вижу, но чувствую, как Черный склоняется надо мной. Очень стараюсь ничем себя не выдать, хотя кажется, этот ублюдок отлично все понимает. Я никогда не смогу спать рядом с ним.
Он поправляет одеяло. Будто невзначай дотрагивается до моей шеи.
