Выжидаю.
Тяжело ей. Знаю. Нутром это ощущаю. Тяжело, блять. И все благодаря мне. Сам до такого довел. Причинил вред той, которая для меня важнее всего на свете.
Вдруг будто током ударяет.
Ее пальцы дотрагиваются до виска. Медленно скользят. Легкое прикосновение, почти невесомое. Узкая ладонь замирает на мне. Теплом обдает.
Она делает судорожный вдох.
– Нет, Руслан, – выпаливает. – Не могу.
– Почему?
Отстраняюсь от нее, чтобы увидеть лицо. Но ее ладонь на своей щеке удерживаю, накрываю пальцами. Не хочу разрывать прикосновение.
– Просто… – запинается.
Ее глаза сверкают. Ресницы дрожат.
– Тая, – говорю.
– Нет, – зажмуривается, головой мотает. – Нет.
– Почему?
Пальцы ее чуть сильнее сжимаю. От этого моего жеста она лишь еще больше напрягается. Прямо подрагивает вся.
– Ну не могу я, – роняет глухо, зажмуривает глаза, будто пытается свои эмоции внутри удержать. – Просто не могу.
Руку из моих пальцев выдергивает.
Перехватываю тонкое запястье. Действую мягко. Вторую руку тоже захватываю. И даже похуй, что там чужое кольцо.
Это, блять, ненадолго. Зажимаю хрупкие ладони. Крепко держу.
– Скажи, что не любишь меня, – чеканю.
Она молчит.
– Тая, – зову.
Отворачивается.
Накрываю ее затылок ладонью, разворачиваю к себе.
– Посмотри на меня. Открой глаза. Давай, говори. Скажи, что не нужен тебе. Пошли меня нахуй.
Смотрит. В упор. А потом губы ее вдруг дергаются. Нервно. Болезненно. Ресницы подрагивают. На щеки срываются прозрачные капли.
Блядь. Пиздец. Она плачет.
– Тая, – сам свой голос не узнаю.
– Теперь все между нами иначе будет. Никакой боли. Нечего тебе бояться.
Подаюсь вперед и прижимаюсь губами к ее щеке. Слезы ртом собираю. Поцелуями снимаю соленые капли.
– Моя ты, моя, – припечатываю. – Не плачь.
И продолжаю ее зацеловывать. Осторожно. Нежно. Держу рефлексы под контролем. Не хочу спугнуть. Загоняю звериные порывы глубже. Окружаю ее только лаской.
Она напрягается под моим напором. Сперва. А потом подается. Слегка. Открывается навстречу. Не делает пока ни единого жеста, но я уже чувствую перемену.
Различаю отклик. Слабый, едва заметный. Но меня и от этого коротит.
Пьянею. От ощущения ее кожи. От тепла ее тела. От легкой дрожи, которая по ней разливается от моих прикосновений. А ее аромат окончательно добивает.
Она расслабляется под моими руками. Отзывается на мой зов.
– Люблю тебя, – шепчу как безумный. – Люблю.
Для нее это хочется повторять. Раз за разом. Пусть она почувствует. Поверит. Поймет. Я свое слово держу.
