– Привет, – тихо говорит подруга, встречая меня с малышкой на руках. – Даша только что уснула. Нам лучше шептать.
Киваю и улыбаюсь, осторожно показываю пакет с подарками.
– Тая, ты с ума сошла, – бормочет Лика. – Зачем столько?
Пожимаю плечами.
Не удержалась.
Подруга выглядит уставшей, измотанной. Под глазами обозначились заметные тени. Лицо бледное.
Маленькие дети требуют много заботы и внимания. Всегда нужно находится рядом. Оберегать их, следить.
И все же несмотря на жуткую усталость, Лика изнутри сияет, глаза искрятся.
А как иначе? Такая радость. Ее малышка настоящая красавица. Вся в маму.
– Какая хорошенькая, – роняю тихо.
– Когда спит, – кивает Лика и улыбается. – Глеб считает, у нее мой характер. А мне кажется – она в него пошла. Бывает очень шумная.
– Наверное, период такой.
– Ох, посмотрим, – качает головой.
Нам недолго удается поговорить. Вскоре Даша просыпается. Открывает глазки, точно осматривается, а после показывает, насколько у нее громкий голос.
– Проголодалась, – тут же понимает реакцию дочери Лика.
– Сейчас покормлю. Тая, а ты можешь пока зайти к Глебу в кабинет? Он хотел с тобой поговорить.
– Да, конечно, загляну.
Поднимаюсь по лестнице и невольно замираю, наблюдая за подругой с малышкой на руках. Сердце переполняет тепло.
А потом мысли переключаются.
Глеб пригласил меня в кабинет. Странно. Мы общались, но только вместе с Ликой, когда собирались все вместе.
Стучу в тяжелую дубовую дверь.
– Войдите, – слышится голос Резника.
Поворачиваю ручку и прохожу вперед.
– Лика сказала, ты хотел со мной поговорить.
– Да, Тая, – кивает. – Присаживайся.
Он закрывает папку, которую просматривал, откладывает документы в сторону и смотрит на меня.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Черный лютует, – мрачно заключает Резник. – Наворотил дел. Как с цепи сорвался. Он и раньше разное вытворял. Но чтобы так – никогда. А теперь совсем берега потерял.
Мы никогда не обсуждали Руслана. После тюрьмы. Хотя конечно, для Волкова не составляло никакого труда навести справки, понять, насколько сильно мы были близки.
– Он одним днем живет, – продолжает Глеб. – Новый год так начал. Тормоза у него напрочь отказали. Крышу рвет.
Новый год. Значит, сразу после свадьбы. После нашего разговора и окончательного расставания.
– Так работу не ведут, – прибавляет. – Прошлой ночью он черту перешел. А бешеные звери никому не нужны. Нигде. От одичалых быстро избавляются.
??????????????????????????Сглатываю.
