Ангелина ответила:
– Я лежала в клинике, полковник просил связаться с ним, когда я выпишусь. Мне вроде легче стало. Скажите, когда найдут Луизу?
Василий выдал речь:
– По данным статистики, в первые три часа после похищения погибает тридцать процентов пропавших, спустя сутки цифра увеличивается до восьмидесяти. Если же прошло три дня, пиши пропало, а у вас куча времени потеряна. И мы не ищем Луизу, ее же застрелили! Ведем поиск преступников. Если поймаем, они могут показать, где зарыли тело. Вы же захотите дочь по-человечески похоронить, а то ее небось как падаль в яму кинули…
Договорить он не успел, Ангелина разрыдалась, бросила трубку.
На следующий день в отдел примчался с криком Сергей Петрович:
– Моя жена покончила с собой, поговорив с вашим сотрудником. Она в одиннадцать вечера сбросилась с небоскреба. Я этого так не оставлю!
И началось! Все служебные разговоры записываются, я прослушал беседу Кожина с Маковецкой и хотел отдубасить парня. Вызвал его к себе, чуть не убил, потом остыл слегка, спросил:
– Ты совсем дурак? Что ты бедной матери наговорил?
Вася начал глупо оправдываться, дескать, она его недослушала, он успел лишь начать речь, дальше хотел ее поддержать, утешить… Я его выставил из кабинета, а потом уволил.
Странно, что ты это забыла, скандал вышел бурный. О том, что мой сотрудник причастен к самоубийству Ангелины Маковецкой, прослышала «Желтуха», целую неделю она тявкала про ужасные методы полиции, мне от генерала на орехи досталось, да не на мелкие, кедровые, а на кокосовые.
– Действительно, вылетела из памяти эта история, – удивилась я. – Про суицид Ангелины я помню, даже то, что она бросилась вниз с недостроенной многоэтажной башни в новом, отдаленном районе. Странно, почему она так далеко уехала от своего дома? Тебя это тогда не насторожило?"
"– Я не занимался ее суицидом, – пояснил Дегтярев, – нас всех отстранили от дела после публикаций в таблоиде.
– А кто во всем разбирался? – задала я вопрос.
– Алексей Рощин, – вздохнул полковник.
– Тот, кто тебе посоветовал взять Кожина в отдел? – поразилась я. – Ну и ну! Начальство не смутило, что Василия порекомендовал Алексей? Рощину, несмотря на близкое знакомство с Кожиным, поручили расследовать суицид Маковецкой?
Александр Михайлович замялся:
– Ну… он попросил меня никому не говорить о том, что рекомендовал идиота, очень расстраивался, повторял: «Я не хотел тебя подвести».
