Как? Да очень просто!
Прилетев в Москву, я сбегала на стоянку, положила кофр и сумку в машину, вернулась в здание аэропорта и поспешила в зону прилета. Отлично помню, что позавчера выходила через двери номер семь.
Остановившись у ленты ограждения, я призадумалась. Итак, я встречаю Людмилу-Луизу, а ее нет. Все вышли, Маковецкая-Бритвина отсутствует. Мои действия? Сначала я просто топчусь на месте, затем решаю пойти в справочную. И где она?
Я огляделась, увидела указатели «Туалет», «Выход», наткнулась глазами на ларек с газетами-журналами и поспешила к продавщице.
– Справа все свежее, – предупредила она, – слева старое, но оно наполовину дешевле.
Я посмотрела на бейджик на груди торговки.
– Здравствуйте, Анна.
– Ну… привет, – настороженно ответила та.
Вот интересно, почему россияне, когда с ними здороваются незнакомые, сразу пугаются, подозревают подвох и принимают оборонительную позу?
– Чего вы хотите? – занервничала продавщица.
– Журнальчики, – ответила я, – самые новые. Давайте вон тот, про моду, затем «Караван истории», «Семь дней», очень их люблю, там всегда есть интересные статьи.
Поняв, что к ней зарулила выгодная покупательница, продавщица резко подобрела и начала выкладывать на прилавок глянцевые издания. В конце концов прессы набралось на внушительную сумму. Я достала из бумажника крупную купюру и сказала:
– Если ответите на один мой вопрос, то сдачи не надо.
По лицу Анны скользнула тень тревоги, но алчность победила все остальные чувства.
– Чего вы хотите?
– Позавчера после посадки рейса из Парижа в пятнадцать двадцать к вам подходил кто-нибудь очень взволнованный с вопросом: где справочная?
Продавщица изумилась до крайности:
– Да! Как вы догадались?"
"– Кто это был? Как он выглядел? – начала я сыпать вопросами.
Анна молча спрятала купюру и выжидающе посмотрела на меня. Я опять раскрыла кошелек. В распоряжении Дегтярева хорошо обученные сотрудники, криминалистическая лаборатория, техотдел с компьютерами и удостоверение, которым Александр Михайлович размахивает, чтобы выудить из свидетеля информацию.
Но полковник не может заплатить человеку за откровенность. Вернее, чтобы вручить информатору некую сумму, Александру Михайловичу нужно оформить кучу бумаг, отдать их в бухгалтерию, и скорее всего ему скажут: бюджет не позволяет выделить средства. У меня же нет ничего, кроме звонкой монеты, но путь через портмоне часто оказывается самым коротким.
– Она, – поправила Анна. – Женщина нервничала, не мужик.
