Нет уж! Я не намерен плясать под дудку старухи и очень жалею, что согласился привезти Зою в Ложкино. Ну ничего, сделаю ремонт в рекордно короткий срок, и ты наконец-то избавишься от докучливых гостей.
Поняв, что она терпит неудачу на всех флангах, Зоя Игнатьевна ввела в бой запасную дивизию. Две недели назад ее прямо из института увезли в больницу. Ясное дело, услышав о болезни пожилой дамы, вся семья, побросав дела, ринулась в клинику и выстроилась вокруг кровати, на которой в роскошной кружевной сорочке возлежала Зоя.
– Больную ни в коем случае нельзя волновать, – шепотом предупредил врач. – У нее предынсультное состояние. Сообщайте ей исключительно положительные новости.
– Спасибо, доктор, – слабым голосом пролепетала старуха. – Оставьте нас, я хочу озвучить близким свою последнюю волю.
– Мама, – всхлипнула Лори, – ты еще сто лет проживешь.
– Нет, – простонала Зоя, – пришел мой последний час. Завещание у адвоката, там все распоряжения.
Феликс наклонился и поцеловал Зою:
– Бабуля, ты выздоровеешь!
– Очень трудно встать на ноги, когда начисто потерян интерес и вкус к жизни, – прошептала Зоя Игнатьевна.
– Мамулечка! – зарыдала Лори. – Как нам вернуть тебе хорошее настроение и радость бытия?
Ректор Института проблем человеческого воспитания цепко схватила Феликса за руку:
– Дорогой, если ты пообещаешь отпраздновать свою свадьбу так, как положено, я постараюсь не умереть. В противном случае не найду в себе сил для восстановления здоровья.
Мне захотелось придушить ее, Феликс покраснел, а Лори тут же закричала:
– Ну, конечно, мамочка, Феля на все ради тебя согласен! Правда, милый?
И что оставалось делать Маневину? Естественно, он понял, что стал объектом банального шантажа. Есть у меня одна сорокалетняя подруга по имени Лена. Всякий раз, когда она собирается пойти с кавалером в кино, театр или ресторан, у ее матери случается приступ аритмии. Ленка пугается, вызывает «Скорую», свидание, конечно, отменяется.
Пока машина с красным крестом пробирается по пробкам, сердце матери начинает биться нормально, и доктора, разводя руками, говорят: «Не волнуйте маму, любая плохая новость вызовет у нее новый приступ». Один раз я не выдержала и сказала Лене:
– Извини, но мне кажется, что твоя мать не так уж тяжело больна.
– Понимаю, – горько вздохнула подруга. – Она просто боится, что я выйду замуж и забуду про нее.
– Зачем тогда ты ведешься на шантаж? – удивилась я.
