– Чтобы не сдохнуть в самом конце восьмидесятых от голода, брату пришлось стать рядовым членом банды. Но он в разборках не участвовал.
– Белый и пушистый, кофе браткам варил, на кухне хозяйничал, – съязвила я.
Но Лоретта не поняла моего сарказма:
– Да! Именно так. Сережа даже стрелять не умеет, он всего лишь служил порученцем при боссе, возил, куда тот скажет, пакеты, выполнял мелкую работу по дому. За это ему платили не очень большие деньги, но Сергей экономил, скопил приличную сумму и смог начать свой бизнес.
В России нельзя завести дело без огромных взяток.
Я повернулась к Николя:
– Эту даму можно арестовать за клевету на мою страну?
Полицейский погладил меня по плечу:
– Не горячись, пусть продолжает."
"– Главарь банды помог Сержу оформить фирму, оказывающую ремонтные услуги, – зачастила Лоретта, – вот и все, что он получил от преступников: крошечные деньги и возможность красить стены заказчикам. А Андрей Сергеевич занимал в группировке высокое положение: личный врач самого пахана, его семьи и приближенного круга уголовников, очень хитрый, коварный, изворотливый человек, он сумел остаться в тени, когда крестного отца взяли полицейские.
Сергею просто повезло, он случайно сломал ногу, лежал в больнице, бандиты же отправились грабить банк и были застигнуты патрулем. Парни в форме начали стрелять, короче, все погибли. В живых остались Сергей и Андрей. Николаев, похоже, знал, где главарь хранил денежный запас, потому что через несколько лет он основал медцентр, и дела его резко пошли в гору.
Сергей Петрович не сомневался, что врач до сих пор связан с криминальными кругами. А еще он знал о страсти Андрея к ювелирке с историей и, когда в его руки попали драгоценности герцогини Шевальер, предложил их старому знакомому. Доктор согласился посмотреть на товар, цену за сокровища Анри Гриньона предложил маленькую, а когда Сергей отказался продавать драгоценности, задумчиво заметил:
– Ну ты же их не от своей бабушки получил.
Не жадничай, а то ведь можно всего лишиться! У меня есть приятели, с которыми ты не захочешь общаться.
Маковецкий горько пожалел, что связался с врачом, по которому давно плакала тюрьма, струхнул, и сделка состоялась на условиях Николаева. Ну, не гад ли Андрей?!
Лоретта обвела присутствующих сердитым взглядом. Николя молчал, я тоже, но, думаю, у нас с комиссаром в голове крутились одинаковые мысли. Нельзя состоять в банде и не участвовать в ее делах.
