– Дорогой, – почти по слогам произнесла Лоретта, – ступай в мою комнату, посмотри на кровать. Там шаль! Шаль! Она мне нужна! Принеси! Ты понял, а?
– А-а-а, – протянул парень, – платок! Конечно! Сейчас!
Я развернулась и бросилась в недра апартаментов.
– Стой! Туда нельзя! – завопила Лоретта. – Это полицейский произвол!"
"Но я, не обращая внимания на истерику мадам Эвиар, бежала по коридору, открыла дверь в одну комнату – в ней никого, а вот во второй… Я увидела скудную обстановку и спящего на кровати мужчину.
– Однако у парня крепкие нервы, – позавидовал Николя, входя следом за мной.
– Дрыхнет без задних ног, все ему нипочем, ни крик, ни шум не мешают.
Я потрясла человека за плечо.
– Ммм, – промычал тот, – дорогая, отстань!
– Она не отстанет, – усмехнулся Васкос. – Месье Эвиар, приветствую вас, я очень рад, что вы помирились с женой. Супруга простила вам незаконную связь с другой женщиной? Очень благородно с ее стороны.
Поль открыл глаза, заморгал, потом сел. Лоретта, тоже очутившаяся в комнатке, влепила Роже звонкую пощечину:
– Идиот!
– Что я сделал плохого? – вскрикнул юноша.
– Ты слишком медленно соображал, – пояснила я. – Мать надеялась, что, услышав про шаль, ты сразу смекнешь: раз в доме полиция, нужно растолкать отца, велеть ему спрятаться и сидеть тихо, пока флики[22] не уметутся.
– Что происходит? – растерянно спросил Поль.
– Это полицейские! – крикнула Лоретта.
Поль вскочил, потом опять сел на кровать.
– Удалите детей, – попросил Николя.
– Мы не уйдем! – заявила Мари.
Я посмотрела на Лоретту:
– Хотите, чтобы сын и дочь услышали наш разговор о Людмиле Бритвиной? Тогда начнем.
Мадам Эвиар молча подошла к шкафу, достала сумку, вытащила из нее ключи, пару купюр и протянула Мари:
– Езжай домой. Можешь пригласить в гости Шарля. Роже, отправляйся с сестрой. Даю честное слово, я потом все объясню, но сейчас вы тут лишние.
Сын и дочь не двинулись с места.
– Если будете присутствовать при беседе, то по окончании разговора придется задержать вас, и, вероятно, не на один день, – пригрозил Николя.
– Я подросток, – возразила Мари, – вы не имеете права и…
– Ошибочное мнение, – прервал ее Васкос. – В случае особо тяжких преступлений даже детей не оставляют на свободе. Да, ты попадешь в место, где держат малолетних преступников, но знаешь, там намного хуже, чем в Санте[23].
Мари молча взяла связку и деньги.
– Мама ничего плохого не сделала, – попытался защитить Лоретту Роже.
– Ступайте прочь, – процедила мадам Эвиар.
