Первым я оценила высокого молодого мужчину. На первый взгляд ему можно было дать лет двадцать пять. Сложен великолепно. Подтянут, строен. Черные, словно вороново крыло, короткие волосы, красивое, ухоженное лицо с выразительными синими глазами. Прямой ровный нос и приятной полноты губы. Одет богато, хотя разве можно было ожидать, что в друзьях у сэра Генри будут нищие?
Затем мой взгляд метнулся к дамам. Их было двое. Обе одеты изысканно. Даже я, со своим пансионским образованием не могла не догадаться, что платья на женщинах были сшиты по последней моде и из самых дорогих тканей.
Одна была совсем молоденькая, моего возраста, вторая под тридцать и не похоже, что подруги, но при этом мило беседовали, улыбаясь мужчинам.
И тут я посмотрела на лорда Финча. Впервые, кажется, за все время нашего знакомства, я видела, как он улыбается. Для меня это стало своего рода открытием. Могу признать только одно: улыбка сэру Генри шла и даже более того. Исчез вечно недовольный мужчина, а вместо него появился открытый и даже самую малость, дружелюбный красивый мужчина.
Сама не знаю почему, но я прислонилась плечом к дверному косяку, разглядывая опекуна так, словно впервые увидела его. И как только раньше не заметила, что он настолько красив? Пусть не смазливой красотой, которая, как говорили, сейчас была в моде при дворе, нет. Он был просто похож на мужчину, который в этот миг показался мне тем самым, за которым женщины идут на край света. И все изменила только одна искренняя улыбка, подаренная не мне.
"
"Но вот лорд Финч заметил меня, стоявшую в дверях. Его лицо застыло, а затем снова обратилось в привычную мне каменную маску искусственного равнодушия. Темноволосая женщина, та, что была старше, и с которой только что так мило беседовал мой опекун, заметила перемену в своем собеседнике и, проследив за его взглядом, резко обернулась назад и уставилась на меня. Причем в ее глазах я увидела сперва удивление, сменившееся на негодование, а затем это самое негодование было спрятано под такой же вежливой улыбкой, как и у лорда Финча.
Следом за ними на меня обратили внимание яркий брюнет и его юная дама. Из всей четверки только эти двое смотрели на меня с искренним любопытством и без тени недовольства.
— Леди Элиза, — проговорил несколько недовольно сэр Генри и шагнул ко мне.
— С возвращением, милорд, — легкий поклон, дань вежливости, — уже время ужина, и я не хотела бы пропустить его, — сказала я и, кивнув гостям своего опекуна, прошла к столу.
