Сперва свет был темным, насыщенного фиолетового оттенка, но постепенно стал светлее, пока не засиял золотом, словно первые лучи восходящего солнца.
Дракон засветился и оторвался от камня, что так долго держал его взаперти. Я отпрянула назад, наткнувшись на грудь Финча. Он обхватил меня руками и прижал к себе, пока я смотрела на то, как золотой дракон поднимается к самому своду часовни, чтобы взорваться снопом золотых искр и рассыпаться над нашими головами миллиардами звезд.
Странно, но потеряв силу, я не почувствовала ничего, кроме необычной легкости.
И в тот миг мне показалось.. нет, я стала уверенна в том, что сделала так, как надо. Этой силе было не место во мне. Генри прав. Она чужая. Она подавляла меня. А теперь я, действительно, свободна.
Финч поцеловал мои волосы и тихо прошептал на ухо.
— Спасибо! — и в этом коротком слове я услышала и признание в любви и обещание вечной верности. Мое сердце трепетало рядом с ним. Я понимала, что вот оно, мое место, в этом замке, который когда-то показался мне мрачным, а теперь стал домом, и с этим мужчиной, значившим для меня больше всего на свете.
За нашими спинами призывно закашлял мессир, напоминая о себе, и Генри, взяв меня за руку, повел обратно к алтарю, где нам еще предстояло обменятся кольцами.
Так я вышла замуж.
Месяц спустя…
Наверное, у меня уже вошло вот так в привычку ждать возвращения мужа сидя перед горящим камином в библиотеке, которой я предпочитала даже нашу спальню. Он сейчас часто пропадал в столице. Власть в стране приняло на себя временное правительство, выбранное народом.
.. До тех самых пор, пока не найдут наследника. Насколько я знаю, библиотекари сходили с ума, перебирая самые дальние корни огромного генеалогического дерева рода Каррингтон, но пока увы, безрезультатно. А еще от леди Аштон, которая иногда писала мне, а еще чаще приезжала с визитом, я узнала, что кое-кто надеется, что от союза Каррингтон и Финч родится мальчик и тогда проблема с наследованием разрешится сама собой. И что сейчас просто тянут время, ожидая этого момента.
А я не хотела, чтобы мой сын стал королем. Мне хватило той грязи, в которой я вдоволь перепачкалась, когда гостила в столице, хотя. Все, наверное, зависит от человека. А я надеялась, нет, я была уверена, что мой ребенок будет самым лучшим и самым благородным. Таким, как его отец.
Эдвард продолжал влачить свое существование в часовне, но Генри искал способ как лишить брата его силы, чтобы он не мог причинить больше никому вреда.
