Король старался казаться спокойным, но заметно было, что его лицо стало бледнее, а руки потряхивало, словно у человека, любившего прикладываться к бутылке чаще, чем это требовалось. Он еще не понимал, что, возможно, только что потерял дочь. Король пытался принять достойный вид, только получалось у него плохо.
— Брат! — Эдвард осторожно вышел из тени. В схватке он не участвовал, стоя у стены. Как я только могла забыть о нем?
Младший Финч медленно поднял вверх руки, демонстрируя свою готовность к диалогу, но Генри шагнул к нему и, схватив за горло, приподнял над полом.
Я впервые на своей памяти видела опекуна таким сильным. Кажется, сейчас он не сдерживал себя, и магия лилась из него, словно из переполненного сосуда. А вот Эдвард... Эдвард теперь выглядел значительно старше. Видимо, ему достались и годы старшего брата. Так, сама того не ведая, Марго продлила жизнь Генри. Узнай она об этом, впала бы в ярость. Но сомневаюсь, что узнает. Если вообще жива. Признаюсь, ни на миг не пожалею, если принцесса Маргарет окажется мертвой.
— Брат!? — прохрипел некромант и ударил старшего Финча рукой по раненому плечу. В глазах Генри мелькнул гнев, на смену которому пришло чувство гадливости, и он разжал пальцы, позволив Эдварду кулем упасть к своим ногам."
"— Лорд Дознаватель в гневе, — Артур еще сильнее прижал меня к своей груди. В бок что-то кольнуло. Откуда он взял нож и когда успел достать, я могла только догадываться, — но, боюсь, сегодня не ваш день, милорд и мы с этой прекрасной леди уйдем.
— Нет, — покачал головой старший Финч.
— Нет? — повторил за ним попугаем Артур. — А я думаю да. Если не отпустишь нас, я выпущу девчонке кишки, и ты ничего не сможешь сделать, ни ты, ни кто другой. Лекаря рядом нет, а Эдвард может только забирать жизни, а не возвращать их. Так что, подумай дважды.
Он чуть нажал и нож, прорезав ткань платья, оцарапал кожу. Нежный шелк тут же окрасился алым, и опекун мазнул взглядом по моему лицу.
— Не бойтесь, Элиза, — сказал он.
— Я не боюсь, — ответила я тихо, хотя голос предательски задрожал.
— Вы умница, моя принцесса, — сказал он нарочито мягко и добавил, — за это я вас и люблю.
Его губы беззвучно зашевелились, и я застыла столбом, будто окаменев, а затем Финч соединил кисти рук и сделал странный выпад, сложив пальцы в непонятном мне жесте. Точно так же было со мной тогда, когда, кажется, целую жизнь назад, Финч заставил меня сделать то, чего я не хотела. Он перенял контроль над моим телом.
