Я машинально отскочила от стены, замерла в паре шагов, понимая, что бегством не спастись, тем более что меня поймали на месте преступления. А затем услышала трение камней. Откуда-то сверху посыпалась мелкая крошка и пыль, а затем стена передо мной отошла в сторону, явив кабинет опекуна во всей красе.
Сэр Генри Финч стоял передо мной и улыбался.
— Судя по всему, этот проход не открывали еще со времен смерти нашего деда, — сказал он и протянул ко мне руку, помогая спуститься с импровизированной ступеньки.
Едва я оказалась в кабинете, как стена, сама собой встала на место, прогрохотав напоследок, словно какой-то каменный великан.
— Итак, леди Элиза, — мужчина кивнул на диван, на котором не так давно я уже сидела, — давно вы следите за мной?
— Сегодня или вообще? — уточнила я.
— Так это не впервые? — проговорил Финч, но, кажется, совсем не был удивлен моему ответу.
— Нет, — сказала я, — если вы насчет сегодняшнего дня, так я только подошла и едва посмотрела в кабинет, как вы заметили меня, — нарочно солгала, чтобы не узнал, что я видела, как он сжигает документы.
Если Финч и догадался об этом обмане, то виду не подал.
— Вы сердитесь? — спросила я тихо.
— Это, наверное, прозвучит странно, но вовсе нет, — ответил Финч и сел в кресло за стол.
У него было явно приподнятое настроение. Видимо, бумага, которую он уничтожил, была опасна… или хранила в себе очень важную информацию.
Но зачем? Зачем ему жечь свои же документы?
— Вы получили хорошие известия? — стала выпытывать я, ссылаясь на приподнятое настроение мужчины.
— В некотором роде! — ответил он лениво.
Я сложила руки на коленях, покосилась на пламя в камине, показавшееся мне странно неживым. Раньше огонь был совсем иным. Я видела в лепестках его пламени душу. Может быть, это была душа самого Каслрока или даже его хозяина. Кто знает, но сейчас огонь стал просто огнем, словно потерял для себя что-то важное.
— Скажите, милорд, — начала я, — а ваш брат тоже знает об этом тайном ходе, — покосилась в сторону стены, где сейчас не было и следа прохода, ведущего в правое крыло.
— Нет, — ответил мужчина, — он никогда не интересовался строением замка, да ему и не надо было. Почти все тайные ходы уже давно были закрыты, поскольку обветшали и стали непригодны к использованию.
