Вы что-то хотели мне передать?
— В одну из ночей, — начала свой рассказ женщина, — когда на Каслрок обрушилась снежная буря, я направилась в часовню, чтобы накормить пленника замка.
Она заговорила, а я представила себе, как фигура в темном плаще, развивающемся на ветру, превозмогая непогоду и яростные порывы, идет вперед, утопая в снегу. Рассказ миссис Хьюз как-то сам собой превратился для меня в видение, словно я смотрела на происходящее откуда-то свысока, будучи незримым свидетелем.
— Я зашла в часовню, зажгла привычно свет и стряхнула налипший снег со своей одежды, — продолжила компаньонка.
— Затем поставила на алтарь закутанную в теплые одеяла корзину с ужином для сэра Эдварда и позвала его, как звала каждый раз, когда приходила в часовню.
Перед моими глазами встала темная часовня с горящими свечами. Воздух был холоден, а ветер протяжно завывал за стенами, стучал в двери. Я увидела и миссис Хьюз, греющую руки дыханием, а затем и возникшую за ее спиной черную фигуру в поношенной одежде.
Эдвард появился неожиданно, но миссис Хьюз не испугалась, увидев его рядом с собой.
Она уже успела привыкнуть к нему и к тому, как молодой мужчина выходит из темноты.
«Ваша еда», — проговорила она и спокойно посмотрела в глаза некроманта. Тот улыбнулся в ответ, и улыбка вышла настолько жуткой, что сердце миссис Хьюз неожиданно сжалось от непонятного страха.
— Я испугалась, хотя знала, что он не причинит мне вреда, — сказала она, обращаясь ко мне. — Но внутри образовался какой-то тугой ком. Я смотрела в глаза молодому мужчине и видела в них только тьму.
Жуткий он человек. Злой!
— А когда он напал на вас? — спросила я, заметив, что миссис Хьюз углубилась в собственные воспоминания и затихла, словно позабыв о том, что собиралась поведать мне дальше.
Женщина встрепенулась и перевела на меня странный взгляд.
— Когда я собиралась выходить, — сказала она. — Я уже переступила порог часовни, холодный ветер швырнул мне в лицо горсть снега, когда господин Эдвард заговорил.
«Я как-то странно чувствую себя в последнее время», — произнес он ледяным тоном.
Миссис Хьюз попыталась передать интонации мужского голоса и вышло у нее действительно жутко.
«Вы знаете, — сказал мне Эдвард, — кажется, меня здесь больше ничего не сможет удержать. Во мне столько силы. Она переливается по венам, словно кровь. Она бурлит и побуждает меня сделать попытку и выйти отсюда».
«Вы не посмеете!» — заявила я, обращаясь к нему.
Лицо миссис Хьюз стало напряженным, когда она произносила эту фразу.
