Как часто я представляла себе его, свой первый поцелуй, предполагая, что он будет робким и неуверенным, трогательным касанием чужих губ к моим. Но меня ожидало совсем иное ощущение. Острое, горячее, оно заставило мое сердце биться с неведанной силой и отвечала я, себе на удивление, уверенно и по первобытному дико. Я сама себе показалась зрелой и опытной, хотя совсем потеряла голову от нахлынувших чувств, которые стучали только одно единственное слово: «Люблю».
Сколько длилось это головокружительное волшебство, не знаю, не помню.
Но когда меня отпустили, и я смогла открыть глаза, то увидела перед собой улыбающееся лицо своего опекуна. Его обычно холодные глаза сияли, а на губах искрилась довольная улыбка.
— Милорд! — мои руки все еще дрожали. Я со стыдом вспомнила, как минуту назад пылко отвечала на поцелуй, и лицо залилось румянцем, под стать цвету пламени в камине.
— Я получил ответ на свой вопрос, — сказал сэр Генри.
— Да вы наглец! — выдавила я.
— Есть немного! — его улыбка стала еще шире, и мне неожиданно захотелось стереть ее, слишком довольной она была.
— За кого вы меня принимаете! — резко развернувшись, почти побежала к двери. За спиной послышались шаги. Финч не собирался отпускать меня и у дверей поймал, схватив за плечи еще до того, как я успела положить руку на дверную ручку. — Отпустите, — с силой передернула плечами, пытаясь сбросить его широкие ладони, при этом понимая, что от их тепла на моем сердце расцветает что-то нежное.
Губы горели от жаркого поцелуя.
Кажется, им было мало, и они хотели снова ощутить мужское прикосновение.
— Я вас уже не отпущу, Элиза! — Финч прижался губами к моим волосам. — Выходите за меня, Элиза. Не будем ждать вашего совершеннолетия. Я не хочу терять драгоценные месяцы на то, чтобы соблюдать дистанцию между нами. Я больше не в силах терпеть подобное и следить за тем, как кто-то другой претендует на вас. Я больше не могу не прикасаться к вам. Это настоящая мука!
Он явно намекал на Артура.
Значит, опекуна задело предложение наследника престола, сделанное мне на балу. А если задело, то вывод один — он ревнует. Ох, как же это оказалось приятно! Ощущение, по силе сравнимое с нашим первым поцелуем! Внутри все затрепетало. Мне хотелось петь и танцевать. Но я удержалась от столь порочащего леди поведения. Зато мой опекун себе не отказывал ни в чем. В проявлении эмоций он превзошел сам себя.
Лорд Финч развернул меня лицом к себе.
