Лицо у него выглядело обеспокоенным, и я понимала, что дворецкий опасается, что лорд Финч осуществит угрозу и уволит его.
— Не переживайте, Морган, — произнесла вежливо, проходя мимо мужчины.
— Ваше Высочество, — он поклонился мне.
Финч на дворецкого зыркнул зло, но при мне ничего ему не сказал.
— Морган, распорядитесь, чтобы ко мне в комнату принесли горячий чай и что-нибудь сладкое, — попросила я, передавая плащ в руки дворецкого.
— Да, Ваше Высочество, — он принял одежду с поклоном, покосился на растрепанный вид хозяина, и, конечно же, снова промолчал.
Финч бросил на меня тревожный взгляд.
— Элиза! — позвал он.
— Чего вы хотите? — произнесла сухо.
— Подойдите ко мне, пожалуйста! — попросил он.
— Зачем? — удивилась я.
— Вот сюда, — он поманил меня к широкому подсвечнику, который стоял в самом углу холла, давая много света.
— Мне, наверное, показалось... — произнес Финч, а когда я приблизилась, потянулся ко мне и осторожно прикоснулся пальцами к моему подбородку. — Вы позволите! —проговорил тихо.
От нежного касания его рук, которые вновь стали горячими, мое глупое сердце затрепетало.
— Нет, — вырвалась было я, но Финч успел нагнуть мою голову вниз и бросил взгляд на волосы, рассыпавшиеся по плечам от быстрого бега.
— Не прикасайтесь ко мне! — мне наконец удалось оттолкнуть мужские руки, и я отскочила на шаг назад, удивив дворецкого своей несдержанностью.
— Я понимаю, что вы устали, Элизабет, но прошу вас уделить мне немного времени и дать возможность поговорить в гостиной, — не дав мне опомнится, Финч повернулся к дворецкому, что продолжал стоять с нашей верхней одеждой в руках.
— Морган! Чай и сладости для Ее Высочества принесите в гостиную на первом этаже.
— Да, милорд, — поклонился тот и поспешил прочь.
Я дождалась, пока дворецкий исчезнет за поворотом и повернулась к опекуну.
— Вы собираетесь отсчитать меня за то, что нарушила свое обещание не покидать особняк? — уточнила резко.
— Нет, — он выглядел уставшим, — ваши волосы! — намекнул.
Я вскинула руки, словно могла каким-то образом прикрыть растрепанную прическу.
— Я увидел седую прядь! — добавил опекун.
— Право же, это такая мелочь! — насмешливо заявила я.
— Элиза, вы всегда отличались трезвостью ума, так не откажите мне сегодня в разговоре, — попросил он.
— Не сегодня, милорд, — я резко отвернулась и шагнула к лестнице, мечтая о горячей ванне и таком же горячем чае.
Я чувствовала себя истощенной как никогда.
