Жизнь вытекала из-под моих пальцев, и я понимала, что должна действовать, как можно быстрее, иначе скоро потеряю единственного важного в моей жизни человека.
Слов заклинаний я не знала. Я просто стала вливать в тело Финча свою силу, пробираясь через надвигающиеся тени, что тянули свои цепкие лапы к человеку, который должен был вот-вот уйти. Который почти стоял на грани."
"— Не дам! — проговорила я жестко. — Не отпущу!
Мужчина, стоявший за моей спиной, опустился на корточки и стал следить за моими действиями.
Я же расстегнула спешно на мужской груди рубашку и положила ладони на крепкую грудь. Прижала их сильно-сильно, почти вдавливая в кожу, и закрыла глаза. Тени стали ярче, приобрели очертания жутких созданий. Вестники смерти. Один раз я уже видела их, но не так близко. Тогда мне было всего тринадцать лет. Это произошло спустя год после моего появления в пансионе. И это была просто кошка. Умирающая кошка, которую я нашла за конюшней. Разродившись неудачно, кошка умирала, а рядом с ней пищали маленькие слепые комочки.
И тогда я спасла ее. Но кошка — не человек. Здесь мне придется отдать всю свою силу и не только ее. Я не сказала даже Финчу, о том, чего мне будет стоить мое вмешательство в чужую жизнь подобным образом. Но сейчас это было просто неважно.
— Не смей уходить, — я подняла ладони, сжала их в кулаки и что было силы ударила ими в грудь опекуна, выплескивая одновременно из себя огромный поток жизненной энергии.
Сэр Генри раскрыл глаза и страшно захрипел, а тени взвыли и бросились на меня.
Я почувствовала, как их пальцы с длинными когтями впиваются мне в плечи, в руки, пытаясь отвести их от мужчины, но я не поддавалась.
— Пошли прочь! — зашипела я не хуже разъяренной дикой кошки и продолжила начатое.
Опекун вздрогнул. Его тело словно подбросило вверх, и тогда я навалилась на него, легла на грудь, придавив тяжестью своего тела, не позволяя двинуться с места. Обвила руками его шею, прижалась щекой к его щеке, все еще холодной, но уже не такой ледяной, и прикоснулась губами к его губам.
Легко и нежно, отдавая последние силы и чувствуя, что тени, злобно скрипя зубами, отступают назад, уходят прочь, растворяясь в черноте ночи. Сердце под моей ладонью забилось сильнее. Еще и еще.
— Милорд! — прошептала я и, собрав последние силы, привстала, чтобы посмотреть на лицо своего жениха.
Он открыл глаза. В темноте ночи они казались почти черными.
— Элиза! — произнес он и наши взгляды встретились.
