— Он с тех пор даже не смотрит в мою сторону!
— Вас это расстраивает?
— Напротив!
— Тогда не о чем и беспокоится. Я обещал все рассказать вам после бала, и я сдержу свое слово.
— Хорошо, — кивнула я, — я подожду.
— Замечательная мысль! — сказал опекун. — В последнее время вашу голову посещают только удивительно правильные мысли.
Я так и не поняла, что это было, издевка или похвала, поскольку взгляд лорда Финча ничего не выражал и до конца танца мы молчали. Когда стихла музыка, многие разошлись, кто-то поменял партнеров, мы же с опекуном так и остались стоять посередине зала, привлекая всеобщее внимание.
Сейчас должен был прозвучать последний танец, который я тоже обещала сэру Генри. Мы стояли и смотрели друг на друга, и я не могла оторвать взгляда от стальных глаз своего опекуна, чувствуя, как сердце предательски стучит в груди, все сильнее и сильнее. Мои щеки заалели, а вид у лорда Финча оставался по-прежнему спокойным и величественным, словно чувства простых смертных были ему неподвластны.
А затем снова зазвучала музыка. Опять вальс. Им начинался бал, им он и заканчивается.
Я не имела ничего против этого танца и, признаюсь, мне он нравился больше, поскольку был парным, когда в танце только ты и твой партнер.
Рука Финча легла на мою талию. Невольно вздрогнула от тепла, которое она источала. Мои ноги отчего-то стали ватными, и я положила пальцы на крепкое плечо опекуна, опасаясь опозориться. Вдруг мое тело меня подведет, и я собьюсь с ритма?
— Не бойтесь, принцесса, — сказал он и добавил, — я рядом!
Сама не понимаю, как, но эта простая фраза успокоила и вернула толику уверенности движениям, когда лорд Финч повел меня в танце.
..
Это было необыкновенно. Никакого сравнения с Артуром. Опекун танцевал великолепно. В его руках я полностью расслабилась и чувствовала себя бабочкой, парящей над мраморным полом. Я не танцевала, а летела, легкая, изящная, гибкая в умелых руках, которым хотела принадлежать и которым доверила бы всю себя.
Сейчас мне казались нелепыми все мои страхи по приезде в замок. Опекун стал другим и в то же время остался прежним. Но я увидела его словно со стороны, и этот мужчина мне определенно нравился и даже больше, чем просто нравился. Мое сердце говорило мне, что я начинаю влюбляться. Это было и счастье, и страх одновременно. Любовь в моем понимании — это всегда в радость… особенно если она взаимна. Но я совершенно не знала, что чувствует ко мне опекун.
