Бал, обещавший стать для меня самым первым и самым замечательным событием, какое бывает в жизни любой девушки высокого сословия, сейчас казался сущей пыткой! А ведь все еще только началось!
Пока объявляли гостей, мы с сэром Генри отошли в сторону, наблюдая за аристократами, что склоняли головы перед своим королем. В толпе, ожидающей своей очереди, я заметила и своих знакомых, круг которых, благодаря опекуну, вырос до количества трех кумушек, это не считая Элеоноры, чье яркое платье и, ну очень уж глубокий вырез на груди, я разглядела в первых рядах знатных дам и леди Гарвуд.
Женщина, в свою очередь, тоже заметила нас с Финчем и соизволила кивнуть и даже улыбнуться. Кроме этих дам, на нас косились. Кто просто с интересом, кто с какой-то неприязнью.
— Вы открываете бал с принцем, — сказал мне опекун, — интерес к вам вырастет во сто крат. Половина девушек в этом зале от пятнадцати и до бесконечности, мечтают выйти за него замуж! А вы — соперница.
— Почему? — спросила я.
— Мне кажется, этот вопрос неуместен, поскольку и на него вы явно знаете ответ! — сказал Финч и я поняла, что кумушки были подосланы неспроста, хотя и раньше подозревала это.
— В общем, будьте аккуратны! А я постараюсь приглядеть.
Вот в этом я почти не сомневалась.
Представление гостей Его Величеству заняло достаточно много времени, а затем король Август поднялся и призвал присутствующих к тишине.
— Прежде чем начнется бал, я хотел бы поблагодарить всех собравшихся здесь...
Дальше он говорил о том, что, несмотря на то, что для нашей страны наступили тяжелые времена, он рад, что бал, как и прежде, состоялся, хотя раздумывал о том, проводить его или нет.
Как оказалось, на празднике настояла Маргарет, его дочь, которая считала, что ни за что на свете нельзя нарушать традицию и даже трудности не сломят династию и не поставят ее на колени перед невзгодами. В общем, говорили долго, красиво и пафосно до оскомины на зубах. Но приглашенные внимали, глядя на своего монарха. А вот я откровенно скучала. Речь не произвела на меня должного впечатления.
Хотя появились некоторые вопросы.
— Что еще за трудности? — шепнула я, обращаясь к опекуну.
— Дело в том, леди Элизабет, что наш король и его дети не совсем сдержаны в своих тратах, а деньги в казну поступают, как и в любом приличном королевстве, из налогов, которые выплачивают землевладельцы. Им, в свою очередь, платят крестьяне. Последние два года были неурожайными, казна значительно опустела, доходы не льются в нее, как прежде, рекой.
