— Она является ею вот уже как две недели!
— Для нашего принца это значительный срок! — подхватила Эмма, и следом за ее высказыванием последовал строгий окрик леди Аштон.
— Перестаньте разносить сплетни, — она холодно посмотрела на своих подруг.
Я нахмурилась. Теперь у меня не оставалось и толики сомнений в том, что именно Артур являлся наследным принцем. Но я не поняла одного, почему он и Маргарет так старательно скрывали от меня Элеонору? Я считала, что это совсем не мое дело с кем и когда знается принц.
Ведь можно было просто ее представить нам с лордом Финчем, или влюбленные в ссоре?
— Насколько я знаю, вы сейчас живете в Каслроке, у сэра Генри! — заговорила леди Аштон, и я повернула в ее сторону голову.
Леди Лидия сидела на одной со мной стороне стола, но между нами оставались три пустующих стула.
— Да! — ответила я.
— И как вы находите замок? — спросила она, глядя на меня своими пронзительными карими глазами.
— Мрачновато, но я уже привыкла.
— Неужели Каслрок вам понравился больше чем этот прелестный особняк? — удивилась леди Эмма.
— Я не могу их сравнивать, — ответила я, — слишком разные и в каждом своя прелесть. Но уверяю вас, три дня жизни в столице убедили меня, что моя мать была права, когда держала нас в отдалении от столичных развлечений и суеты.
— Простите меня, лорд Финч, — повернулась к опекуну леди Аделия, — но найти прелесть в вашем Каслроке могла только такая наивная душа, как наша дорогая принцесса!
«Вот я уже и стала нашей!» — подумалось мне.
Быстро эти дамы приняли меня, явно с легкой руки и по просьбе сэра Генри. В том, что он поддерживал добрые отношения с тремя кумушками, у меня не было ни малейшего сомнения. Только что могло связывать его с этими женщинами? Дальнее родство или что еще?
Когда обед начал подходить к концу, а разговоры плавно перешли от Каслрока и принца на предстоящий бал, в обеденный зал явился лакей и с поклоном поднес на серебряном подносе какое-то письмо сэру Генри, увидев которое тот поспешно извинился и оставил нас.
Я проводила его взглядом и неожиданно заметила, что одна из кумушек, леди Аштон, которую я считала самой сообразительной дамой в этой компании, следит за мной своими карими глазами, чуть прищуренными и настороженными. Обед был окончен и, на правах своеобразной хозяйки дома, решив быть до конца любезной, я пригласила гостей пройти в гостиную, куда приказала подать чай. Мы чинно прошествовали из обеденного зала.
