Словно чувствуя, что еще немного, и я стеку на землю, он обвил свободной рукой мою талию. Теперь между нашими телами не осталось даже крошечного расстояния.
Мыслей не было никаких, мир стал неважен и словно замолк. Я хотела стоять на берегу горной реки и целовать этого парня вечность. Ощущать его губы на своих, делить на двоих дыхание и желания… Странно, в какой из этих дней, сложенных из секунд и минут, я незаметно влюбилась в Рэдвина Даррела?
Он отстранился. Было сложно заставить себя стоять на месте и не тянуться за новой порцией головокружительных поцелуев, хотя знак на руке погас.
— Я должен извиниться, Кат-Кат? — тихо спросил Рэдвин хрипловатым голосом.
— За то, что я тебя поцеловала? — со смешком уточнила у него и погладила по колючей щеке. — Кто сказал, что у нас разные желания?
Сборы обратно заняли немало времени: два почти дипломированных мага, только чудом распаковавших лодки из артефактный футляров, теперь не могли засунуть их обратно. Ни силой мысли, ни чудом, которое никак не случалось, — ничем в принципе.
Ходили с этими деревянным коробками вокруг лодок, как вокруг новогодних украшенных деревьев, чесали затылок, терли лоб и не понимали, с какого конца начать. Целый час хороводы водили. Солнце успело встать, окрестности проснуться, а мы — расписаться в полной несостоятельности.
Мысленно я попрощалась с залогом и пыталась представить, как мы потащим лодки до проката, но выходило, что до Родрика можно добраться только по воде.
Притом с помощью магии, ведь город стоял выше по течению.
Неожиданно Рэдвин позвал:
— Кат-Кат, посмотри, тут какая-то выемка.
Я заглянула внутрь футляра, обнаружила круглое углубление и протянула:
— Как от пробки в ванне?
— Гениально! — одобрил Даррел и полез в лодку.
— Что ты делаешь? — осторожно спросила я.
— Ищу пробку.
И ведь нашел! Круглую, гладкую пластинку-печать, за матерчатый хвостик привязанную к крючку на днище. Она действительно отдаленно напоминала пробку от ванны.
Стоило сунуть кругляш в выемку в футляре, как надувная «мечта рыбака», послужившая нам ночью кроватью, сама собой бодро сложилась в домик. И засосала в него плед. С края свесился клетчатый серо-синий уголок с кисточкой.
— Ладно, подарком будет, — пробормотала я, пальцем запихнув шерстяной кончик внутрь, опустила крышку и закрыла застежки.
Проковырявшись со сборами, хотя собирать нам особо было нечего, мы опоздали на нужный дилижанс.
