Никому не приходило в голову проверять колени на хрупкость, мускулы на выносливость, а волю на прочность. Разве что боевики для разминки отрядами бегали туда-сюда во время утренних тренировок. Да еще магистры водили важных гостей академии, чтобы те сразу проникались суровыми нравами боевого факультета.
Едва я завернула на дорогу, как меня обогнал преодолевший лестницу отряд плечистых парней. Бежали они рысцой, нога в ногу. Вместе с ними внезапно трусил Рэдвин в черной тренировочной форме.
Признаться, я думала, он только зачеты пропускает и прожигает жизнь, как большинство его братьев по разуму из древних драконий династий.
Кто этому безответственному типу вообще доверил тренировать первокурсников? Рисковые на боевом факультете преподаватели.
— Парни, поприветствуем старосту водных стихийников! — мгновенно узнав меня, скомандовал Рэдвин.
— Свежего утра старосте! — бахнули они дружным басовитым хором.
Ага, спасибо. На мосту уже проветрилась.
— Даррел! — окликнула я, решив воспользоваться моментом.
— Не замедляемся! — скомандовал он парням. — Бежим дальше.
Изображая бодренький бег на месте, Рэдвин повернулся ко мне лицом, а к отряду — драконьим… хвостом. Прибавив шаг, я быстро с ним поравнялась. Волосы дракона были влажными, от поджарого тела шел жар.
О таких, как Рэдвин, рыжих и конопатых, говорили, что они поцелованы Валлой, доброй богиней солнца и света. Видимо, создавая Даррела, простым чмоком в лоб она не ограничилась. Раскрасила всю физиономию, а заодно и ресницы с бровями.
— Напоминаю! — задрав голову, чтобы смотреть прямо в наглые глаза, строго сказала я.
— Зачет послезавтра, в девять часов, северный подъемник.
Он даже остановился.
— Староста, ты всегда такая душная?
— Это не я душная, а ты забывчивый. Если бы не забыл свой номер, когда вносил в мой связеон, сейчас просто получал бы сообщения, — парировала я.
Рэдвин упер руки в бока и ухмыльнулся уголком рта.
— Ты специально пришла, чтобы напомнить?
— Не хочу ранить твое самолюбие, но у стихийников сегодня занята арена.
Мы тренируемся у вас, — презрительно ответила я. — До встречи у северного подъемника, Рэдвин.
— А где счастливый влюбленный? — немедленно напомнил он мне условия спора.
— Не переживай, счастливый влюбленный уже счастлив и влюблен, — буркнула я.
— Пускает слюни и вытирает слезы? — не унимался он.
И почему-то мне представился Николас Блайк со страшной аллергией на березу. Даже мороз пошел по коже! Он слишком аристократичен для вульгарной аллергии.
