Репетиция свидания по списку заветных желаний подошла к концу, пришло время прощаться до завтра. На один короткий вечер я полностью забыла об учебе, обязанностях, спусках в Разлом, предстоящих экзаменах и волнениях за будущее. Хотелось хотя бы на несколько коротких минут оттянуть возвращение в реальность.
— Думаешь, у нас получилось угодить магии? — спросила я.
— Для идеального свидания не хватает одной детали, Кат-Кат, — серьезно проговорил Рэдвин и, взявшись за полы пиджака, заставил меня сделать маленький шажок.
— Чего? — прошептала я.
— Я должен тебя поцеловать, а ты — мне это позволить. Можно? — добавил он шепотом и начал медленно склоняться, как чуть раньше на танцевальной площадке.
Я закрыла глаза в предчувствии неизбежной, но желаемой развязки, и вдруг ощутила, как мягкие губы прикоснулись к моей горящей щеке.
— Теперь идеально, — заключил он.
До комнаты я добралась с таким чувством, словно парила в невесомости и совершенно не ощущала усталости, хотя день выдался длинный. При моем появлении Оливия села на кровати и, не скрывая удивления, уставилась на мохнатые розовые тапочки, сброшенные возле двери.
— Не постесняюсь спросить, куда делись твои туфли? — спросила она.
— Уплыли, — отозвалась я со смешком и с размаху завалилась спиной на кровать, отчего деревянный остов обиженного скрипнул.
— Кхм… Вы топились, что ли? — насторожилась соседка. — И как все прошло?
— Идеально, — глядя в потолок, мечтательно выдохнула я.
— Выплыли все, кроме туфель?
— Еще артефакты для измерения давления забыли в самоходке.
— Артеф… — Оливия подавилась воздухом и закашлялась. — Вы что там делали на вашей репетиции свидания? Грабили старушек и уплывали от них по реке?
— И танцевали. — С глупой улыбкой я прикоснулась к щеке в том месте, где словно отпечатался горячий след от невинного поцелуя.
В конечном итоге она выпытала у меня все подробности свидания. Спать мы легли глубоко за полночь.
На следующий день эстафета по исполнению желаний перешла от Рэдвина ко мне.
С трудом скатившись с кровати, я попыталась погасить завопивший сиреной пробуждающий шар. Стоило прикоснуться к артефакту, как в ответ из стоящего на подоконнике графина в оконный откос ударил фонтан. Брызги попали на Оливию, и та подскочила на кровати, словно ее окатили ледяной водой из ведра, а не просто чуток попрыскали.
Под орущий дурниной будильник в скорбном молчании мы наблюдали, как по стеклу скользили кривые ручейки, а с подоконника на пол натекала лужа.
